Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 38 – Майя Фабер

— Мне начинает нравиться вытаскивать тебя из неприятностей, — произнес он, ловя ее растерянный, но неожиданно теплый взгляд. — Пойдем уже, пока еще кого-нибудь не спасли случайно.

Она негромко рассмеялась и легко коснулась его плеча в ответ:

— Пойдем.

И, шагая рядом с ней, Том впервые за долгое время почувствовал, что оказался в нужном месте и с нужным человеком, хотя и не совсем был уверен, готов ли себе в этом признаться.

Том отправился отдохнуть, оставив меня в одиночестве, и остаток дня тянулся мучительной бесконечностью.

Я бродила по квартире, и стены сжимались вокруг меня, становясь тесными и душными, точно пытаясь вытолкнуть наружу. Одиночество превратилось в тяжелое, почти физическое ощущение, от которого не было спасения. Еще немного, и я рисковала окончательно потерять остатки рассудка в этой оглушающей пустоте.

Не выдержав, я схватила куртку и выбежала на улицу, чуть не хлопнув дверью. Вечер окончательно вступил в свои права, окрасив небо в глубокий бархатный цвет с редкими тусклыми звездами, будто кто-то небрежно рассыпал по черному полотну мелкие крошки соли. Свежий воздух обжег легкие и немного прояснил сознание, позволяя сделать первый за день нормальный вдох.

Я направилась в единственное место, способное сейчас послужить убежищем, — тот бар, в который мы с Финном когда-то ткнули пальцем на карте. «Наш бар», с его приглушенным янтарным освещением, мягкими джазовыми мелодиями и уютной атмосферой, всегда спасал от навязчивых воспоминаний и лишних вопросов. Сегодня я надеялась найти там покой.

Однако вместо привычной полутьмы и свободных столиков я застала оживленную толпу. Замерла на пороге, борясь с желанием развернуться и уйти обратно, но мысль о пустой квартире оказалась гораздо страшнее. Сжав кулаки и натянув равнодушную маску, я прошла внутрь, протискиваясь к столику в дальнем углу — и единственному пустующему, — откуда могла наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченной.

Я заказала лимонад, чтобы занять руки, и уставилась на пузырьки, поднимающиеся со дна стакана. Мысли возвращались к Тому, хотя я изо всех сил старалась отогнать их. Но стоило прикрыть глаза, как тут же возникала его ироничная ухмылка, насмешливый взгляд и раздражающе уверенная походка. Я устало потерла переносицу, злясь на себя за эту слабость, и едва не подпрыгнула, услышав знакомый голос у самого уха:

— Шарлотта Грейсон? Не верю своим глазам!

Я повернулась, едва удержав стакан, и увидела перед собой нагло улыбающееся лицо Сэма — бывшего коллеги из службы безопасности «Поддержания», того еще любителя совать нос в чужие дела.

— Давно не виделись, — процедила я, заставив себя улыбнуться и стараясь не показать, как сильно он меня напугал.

Сэм, не спрашивая разрешения, уселся напротив, заказал себе пиво и, сложив руки на столе, принялся разглядывать меня с преувеличенным интересом, словно ожидая, что я сейчас выдам какую-то важную тайну.

— Столько времени прошло, а ты совсем не изменилась, — произнес он с улыбкой, которая выглядела фальшивее дешевой театральной маски.

— Люди меняются, — отозвалась я, отвернувшись и изображая интерес к пузырькам в лимонаде. — Просто не всегда это заметно.

— Пожалуй, — согласился он с наигранной задумчивостью и наклонился ближе, понизив голос: — Слышал, ты теперь не при делах. Это правда или только слухи?