Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 118 – Майя Фабер

— Камер мало. Могу только те, которые уже включены, — сообщил Финн.

— Любые давай.

Финн вывел на экран изображение трейлера. Теперь, с открытыми стеклами впереди, тот гораздо больше походил на грузовик, не вызывая явного диссонанса. Машина стояла на прежнем месте.

— Какого хрена она возится? — возмутился Том, стукнув ладонью по столу.

Звуки, передаваемые камерой, не предвещали ничего хорошего: вой сирен разбавлялся шумом гравиподушки и трения колес по асфальту. Слишком близко. Слишком поздно. Трейлер со скрипом дернулся и замер.

— Давай! Проваливай отсюда!

— Не полетит эта дрянь никуда, — сокрушался Финн.

«Дрянь» снова дернулась, содрогнулась, как лодочка на прочном якоре; на боках плясали красно-синие блики, гудела гравиподвеска, надрываясь в предсмертных потугах. Трейлер оторвался от земли, завис сантиметрах в десяти над ней и с грохотом рухнул обратно. Финн втянул шею в плечи, Том на автомате посмотрел на потолок, ожидая, что на голову посыпятся панели.

— Гравиподвеска у них вообще дерьмовая, — доложил Финн. — Она там для цены. Слишком эти штуки тяжелые, а если еще и загрузить чем… Они обычно по земле ездят.

— Так скажи ей, чтобы ехала!

— Связи нет, глушат.

Трейлер сдвинулся с места, рывком прыгнул вперед и, неуклюже качаясь на полуспущенных колесах, отправился в последнюю поездку, вскоре скрывшись из поля зрения камеры.

— Где он? — злился Том.

— Там, — отозвался Финн и на всякий случай снова втянул шею в плечи, — где-то там.

Он лихорадочно перебирал окошки на терминале, длинные пальцы заплетались и промахивались, процесс сопровождался ругательствами всех мастей, но удивительным образом не сбивался. Изображение перескакивало с одной камеры на другую, выхватывая трейлер с различных ракурсов. Тот чудом разгонялся, за ним неотступно следовали две гравимашинки: полиция и служба безопасности «Поддержания». Открытые пулеметные шахты у них воображение успешно дорисовывало само.

Трейлер завернул за угол, едва не пропустив улицу, задел здание боком. Полицейская гравимашинка пролетела мимо, изображение померкло.

Останки трейлера ярко полыхали на фоне темных домов и ночного неба, вокруг валялись куски обшивки, черный дым поднимался к редким облакам. На дорогу опускалась «глазастая» машинка «Поддержания», на носу у нее закрывались оружейные заслонки.

Я не помнила, сколько времени шла. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, напоминая о каждом неверном движении, о каждой ошибке. Раны горели огнем, дыхание сбивалось, а перед глазами то и дело плыли темные пятна. Но я не могла остановиться. Нет. Просто не могла.

Не после всего, что сделала сегодня.

Стояла ночь, пустая и безжизненная. Мертвый город казался призрачным, наполненным тенями и тревогой. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя вздрагивать, но я почти не чувствовала этого. Единственное, что двигало мной, была одна-единственная мысль: попасть туда, где еще осталось хоть что-то, имеющее смысл.

Когда впереди показался знакомый кусок земли и четыре дерева друг рядом с другом, сердце болезненно сжалось. У входа уже ждали. Финн стоял у открытого люка, едва держась на ногах, и всматривался в темноту. Увидев меня, он дернулся вперед, но сразу замер, словно не веря, что я действительно пришла. Чуть поодаль прислонившись к дереву стоял Том. Он не шевелился, лишь смотрел на меня горящими в темноте глазами, и от этого взгляда у меня внутри все оборвалось.