Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 105 – Майя Фабер

— Оно всегда идет не так, — перебила я его, не дав закончить мысль. — И я не дам тебе умереть раньше времени, не рассчитывай настолько легко от меня избавиться.

Том кивнул, серьезно задумавшись, затем неожиданно спросил почти с нежностью:

— Почему ты упорно пытаешься меня возненавидеть, Чарли? Даже когда мы оказываемся в одной постели?

От его слов внутри что-то предательски дрогнуло, а щеки вспыхнули непрошеным жаром. Я замерла на мгновение, растерянная и смущенная, затем собралась и негромко усмехнулась, пряча уязвимость под привычной броней сарказма:

— Ты уверен, что я там именно ненавидеть пытаюсь?

Он улыбнулся шире и наклонился ближе, пристально глядя в мои глаза:

— Абсолютно. Ты всеми силами заставляешь себя поверить, что ненавидишь меня, только выходит это у тебя довольно неубедительно. Я привык к общей ненависти, но у тебя она всегда получается какой-то слишком личной.

— Ну конечно, — пробормотала я, упрямо отводя взгляд и чувствуя, как серьезность разговора постепенно ускользает от меня. — Просто ты достаешь меня больше всех остальных вместе взятых.

— И это единственная причина? — осторожно уточнил он, легко касаясь кончиками пальцев моей щеки и заставляя опять посмотреть на него.

Прикосновение оказалось теплым и непозволительно приятным, я невольно расслабилась, а губы сами сложились в легкую улыбку.

— Ты прекрасно знаешь, в чем причина, — буркнула я почти без прежней злости. — Вы, хаарс, слишком сильные, слишком умные, а я… я слишком быстро сдаюсь рядом с тобой. Ты хоть представляешь, как это бесит?

Том негромко засмеялся и, неожиданно притянув меня ближе, осторожно тронул губы почти невесомым поцелуем. Все внутри тут же растаяло, и я сама потянулась навстречу, позволяя себе на миг забыть обо всем.

Когда он отстранился, я рассмеялась, все еще ощущая его близость:

— Видишь? Ты снова это делаешь.

— Что именно? — с притворной невинностью спросил он, внимательно и насмешливо глядя мне в глаза.

— Заставляешь забыть, что я должна тебя ненавидеть.

Он снова рассмеялся, коснулся губами моего лба и почти шепотом произнес:

— Придется привыкнуть, Чарли. Я никуда не денусь и не предам тебя, даже если ты будешь продолжать так упорно пытаться меня ненавидеть.

Я вздохнула. Моя решимость таяла под его неожиданной нежностью.

Том спокойно поднялся на ноги, отпуская меня и собираясь вернуться к Финну и его гремящему приемнику. Но прежде чем уйти, он еще раз улыбнулся — слегка иронично, глядя на меня сверху вниз:

— Но ты продолжай стараться. Мне нравится смотреть на твои попытки.

Я сердито и одновременно растерянно проводила его взглядом, пока он спокойно выходил из кабины. Снаружи в который раз послышался треск старой техники и приглушенные голоса. Я перевела взгляд на схему, уже совершенно не воспринимая ее всерьез, и пробормотала себе под нос:

— Все-таки я тебя ненавижу, Том…

И почти сразу поняла, насколько неубедительно это прозвучало даже для меня самой.

Приближалась полночь, когда Чарли, переодетая в темное, с бластером на поясе, кучей пакетов в руках и куском пайка во рту вернулась в трейлер. Том встретил ее ехидным вопросом:

— Всем врагам уже успела рассказать, что мы собираемся делать?

Она в ответ закатила глаза и покрутила пальцем у виска, едва не уронив пакеты. Затем многозначительно ткнула пальцем в люк, намекая, что вообще-то никуда не отлучалась. Том, конечно, прекрасно знал это, но не смог отказать себе в удовольствии подразнить ее. В его глазах плясали озорные искорки, от которых сердиться на него было почти невозможно.