Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 130 – Юлий Люцифер

— А если открыть затвор?

Ренн резко посмотрел на неё.

— Поток унесёт нас в наружный ров.

— Живыми?

— Если повезёт.

Мира сказала:

— Я ненавижу это слово больше, чем “постараюсь”.

Артарион понял раньше остальных.

— Нет.

Элина повернулась к нему.

— Это не смерть за кого-то. Это выход.

— Течение разобьёт слабых о камень.

— Тогда нужен дракон.

Он застыл.

Мира резко сказала:

— Нет. Нет, нет и ещё раз нет. В воде, с меткой у сердца, после двух ударов Ордена? Он может не вернуться в человеческий облик.

— Я не прошу его жечь или сражаться, — сказала Элина. — Нужно удержать поток крыльями, пока люди войдут в шахту.

— Ты так говоришь, будто дракон — это плотина с характером.

Артарион смотрел на воду.

Элина подошла к нему вплотную.

— Вы обещали не выбирать смерть за меня.

— Да.

— А за них?

Он посмотрел на освобождённых.

На Шая, который всё ещё держал сломанную ложку. На Ро, шепчущую своё имя. На Лорена Ива, прижавшего к груди обрывок страницы. На людей, которых нижний суд уже однажды похоронил без могилы.

— Это не смерть, — сказал он.

Мира почти закричала:

— Это может стать смертью!

Артарион посмотрел на неё.

— Тогда удержи меня после.

В этих словах не было героизма.

Была просьба.

Мира побледнела.

Потому что он редко просил о себе.

— Проклятый ты мальчишка, — сказала она тихо. — Тридцать один год, а всё ещё мальчишка.

Валериан понял, что они задумали, слишком поздно.

— Остановить их.

Орден двинулся.

Ренн и Финн встретили первых у кромки канала. Тисса ударила одного стражника подставкой для свитков, которую всё ещё каким-то чудом несла с собой, и тот рухнул в воду с таким плеском, что даже Финн на миг посмотрел на неё с восторгом.

Артарион шагнул в канал.

Вода дошла ему до колен, потом до бёдер. Поток ударил в него сбоку, но он удержался. Метка на груди вспыхнула так ярко, что красный свет прошёл сквозь мокрую ткань.

Элина стояла на кромке.

— Артарион.

Он повернул голову.

— После, — сказал он.

— Что после?

— Договорим о прощении, которое не равно пониманию.

Она почувствовала, как горло сжалось.

— Вы невыносимы.

— Держусь.

— Держитесь буквально.

Он почти улыбнулся.

Потом обернулся.

Не красиво.

Не торжественно.

Его человеческое тело согнулось от боли, вода вокруг вскипела, кости и тень изменились в одном резком движении. Не было сияния, не было сказочного величия. Был хруст силы, которую выпускали из слишком тесной клетки, и глухой удар огромных крыльев о стены сливного канала.

Дракон встал поперёк потока.

Чёрная чешуя заняла почти весь проход. Крылья раскрылись не полностью — места не хватало, они упёрлись в каменные стены, процарапав борозды. Вода ударила ему в грудь, вспенилась, разделилась на два бурных рукава и замедлилась у кромки, где стояли люди.

Мира закричала:

— Быстро! В шахту! Всех слабых вперёд!

Ренн уже нырнул по пояс в воду у правой стены и нашёл решётку. Финн помогал ему вскрывать засов. Ро, Тавию, Мироса, Шая, Лорена — всех передавали по цепочке. Тисса ругалась, Мира командовала, Яра, неизвестно как пробившаяся вниз вместе с одной из пепельных воительниц, держала детей за руки и повторяла:

— Не отпускай. Не отпускай. Не отпускай.

Элина стояла у дракона.

Не рядом с головой — у плеча, там, где вода билась о чёрную чешую и превращалась в холодные брызги. Дракон тяжело дышал. Каждое дыхание отдавалось в камне. Красная трещина под чешуёй светилась у груди, слишком близко к сердцу.