Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 127 – Юлий Люцифер

Артарион молчал.

Ренн смотрел в оба конца хода.

Четвёртый удар затвора прозвучал уже совсем близко. Вода в канале поднялась на палец.

Мира сжала челюсть.

— У нас нет времени искать весь слив.

Лорен продолжал шарить рукой в пустоте, будто мог нащупать прошлое, если будет достаточно отчаянным.

— Они нашли, — прошептал он. — Они нашли раньше.

Элина положила руку на край трубы.

Металл был холодный, мокрый, скользкий. Не старый документ. Не письмо матери. Не браслет. Просто труба, внутри которой когда-то лежал свёрток.

— Известная цена? — тихо спросила она.

Артарион сразу понял.

— Нет.

— Я спрашиваю не разрешения.

— Ты истощена.

— Известная цена.

Он посмотрел на Миру.

Мира зло сказала:

— Для неё: откат, кровь, потеря сознания, возможно, отрава в крови снова поднимется. Для тебя, если полезешь помогать, — не смей даже думать. Для всех нас: потеряем время и можем утонуть здесь вместе с правдой.

Элина кивнула.

— Неизвестное?

— Кто касался трубы после Лорена, — сказал Артарион. — Если там была печать Валериана, след может ударить.

— Хорошо.

— Ничего хорошего, — сказала Мира. — Но хотя бы спросила.

Элина прижала ладонь к трубе.

Никакого отклика.

Только холодный металл.

Она закрыла глаза и не стала искать документ. Документа больше не было. Она искала пустоту вокруг него. Как у второй двери. То, что осталось после забранного.

Внутри трубы было сухо. Когда-то. Лорен, моложе, с целыми пальцами, дрожал от страха, но не от старости. Он проталкивал кожаный свёрток глубже, чтобы его не нашёл обычный проверяющий. Воск пах мёдом и сургучом. Бумага внутри была сложена втрое. На первой строке — номер страницы. Сто тринадцать.

Потом темнота.

Годы.

Влага у края.

Крысиный писк.

Затем другая рука.

В перчатке.

Не судебная. Не архивная. Тонкая кожа, дорогая, с запахом розового масла и горьких трав.

Элина резко вдохнула.

Селеста.

Нет. Не совсем. Запах похож, но слабее. Женская рука меньше. Молодая. Дрожит. Перчатка надорвана у большого пальца. Кровь под ногтем.

Лиора.

Элина вцепилась второй рукой в трубу.

— Его забрала Лиора.

Артарион резко наклонился ближе.

— Уверена?

— Да. Она была здесь.

— Когда?

Элина пыталась удержать след.

Лиора проталкивает руку в трубу. Плачет без звука. В другой руке держит тонкий ключ. За спиной кто-то стоит? Нет. Она одна. Спешит. Дышит рвано. Браслет на запястье уже ранит кожу. Она достаёт свёрток, но не уносит его целиком. Разворачивает. Читает. Нет, пытается прочитать. Некоторые строки не понимает. Потом отрывает часть.

Элина открыла глаза.

— Она забрала не всё.

— Что значит не всё? — спросил Ренн.

Элина сунула руку в трубу.

— Там должен быть остаток.

— Ты уверена, что кислота ушла? — спросил Финн.

— Нет.

— Великолепно.

Пальцы прошли по сухой внутренней стенке. Ржавчина, пыль, старый воск. Ничего. Она потянулась глубже, пока плечо не упёрлось в край трубы. Белые царапины на запястьях заныло.

И вот.

Тонкая полоска.

Не бумага.

Ткань.

Элина вытащила маленький свёрток, облепленный серой пылью и воском. Внутри оказался не лист, а оторванный край страницы. Совсем узкий. На нём сохранилось несколько строк и половина печати.

Лорен потянулся к нему дрожащими руками.

— Дайте. Дайте мне.

Элина передала.

Старик развернул обрывок бережно, как новорождённого.