Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 109 – Елена Байм

Становлюсь ее первым мужчиной, испытываю такие яркие эмоции, то, чего никогда не чувствовал за свою жизнь. Она принимает меня, вся, без остатка, и я отдаю себя так же.

А наутро... отдаю ее мужу и говорю, чтобы собирала вещи и уходила…

Бездна!

Какой же я дурак!

Я открыл глаза, не в силах больше выносить эту картину. Но воспоминания не отпускали. Они продолжали жечь изнутри, разъедая меня.

Как после такого на меня не обидеться? Как мне смотреть ей в глаза, зная, что я вышвырнул ее, как ненужную вещь? После всего, что между нами в ту ночь случилось.

Я почувствовал, как внутри грудной клетки разгорается тепло. Сначала слабое, едва заметное, потом сильнее, горячее. Оно было живым и знакомым, таким родным.

И вдруг дознаватель отшатнулся от меня, его лицо побледнело.

— Нет! — выкрикнул он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала паника. — Только не это! Кажется... печать спала! Ваш зверь рвется наружу! Надо немедленно запечатать его! Остановить!

Он лихорадочно начал рыться в своей сумке, вытаскивая какие-то амулеты, склянки, порошки.

— Запечатать? — повторил я за ним и … усмехнулся.

Я чувствовал, как зверь внутри меня вырывается на свободу. Он рычал, и его громкий рык вырывался у меня изо рта.

А еще я ощущал его эмоции — эйфорию. Он так долго сидел взаперти! А сейчас печать треснула и у него появилась надежда…

И мой дракон не стал ждать, он рвался вперед. Царапал печать когтями, бил хвостом, давил лапами, пытаясь ее доломать и вырваться полностью.

Боль была дикая, ощущение, будто меня хотят разорвать на две половины. Дракон ликовал. Почуяв свободу, он исходил восторгом.

— Хитэм! — голос сэра Вагрика донесся до меня сквозь шум в ушах — Очнись! Если дракон вырвется наружу, это будет нарушением наказания! И тогда Император запечатает его навсегда!

Я слышал его. Понимал. Но эйфория зверя заполняла голову. Мысли путались, исчезали. Перед глазами все плыло.

Я попытался сфокусировать взгляд. Передо мной мельтешили тени, огни свечей, руки сэра Вагрика, который бегал вокруг меня и что-то чертил на полу. А затем картинка снова расплылась, и зверь попробовал перехватить контроль.

Я пробовал сопротивляться, зверь скулил и называл предателем. Однако контроль я вернул. Не хватало, чтобы зверь одержал надо мной верх — не дождется.

Когда огляделся, то не сразу понял, что происходит. Сэр Вагрик стоял на коленях прямо на деревянном паркете, его лицо блестело от пота, пальцы дрожали, но он продолжал чертить. Пригляделся — это были руны, древние, сложные.

— Не слушай зверя, — крикнул он, не отрываясь от рун. — Помоги мне! Иначе навсегда потеряешь дракона!

Я был с дознавателем солидарен. Я слишком хорошо знал Императора, такое непослушание он не простит. Я зажмурился и попытался договориться с драконом, объяснить, что надо еще потерпеть… девяноста с лишним лет.

— Хватит рычать, заткнись, — мысленно обратился к нему. — Слушай меня.

Но зверь не слушал. Он бился, выл, царапался, и единственное слово, которое он повторял, было:

— Сын! Сын! СЫН!

— Что?! — выдохнул я вслух, и в этот момент сэр Вагрик замкнул последнюю руну.

Все вокруг вспыхнуло.

Боль навалилась такая, что на мгновение мне показалось, что я и вовсе перестал дышать. Казалось, кто-то вогнал мне в позвоночник раскаленный прут и провернул. Перед глазами поплыли темные пятна, и я потерял сознание. Летел, проваливаясь в вязкую пустоту, в которой бился, рычал и кричал мой дракон: