Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 36 – Лилия Романова

Не злым. Слишком собранным для злости.

Иллары рядом не было.

Это почему-то насторожило сильнее, чем если бы она стояла у него под рукой.

Кайрен посмотрел на меня, на чужой плащ, на открытые ладони. На мгновение его взгляд задержался на пепельных линиях. Потом он поднял глаза.

— Совет вызывает тебя.

— Я слышала.

— Я поеду рядом.

— Как обвинитель?

Он сжал челюсть.

— Как глава рода, чьё дело открыто повторно.

— Значит, как заинтересованная сторона.

Один из распорядителей кашлянул.

— Госпожа Мирана, Совет ожидает без промедления.

Я повернулась к толпе.

Люди отступили, когда я вышла на порог. Некоторые смотрели с ненавистью. Некоторые — с любопытством. Несколько женщин — с тем самым выражением, которое я уже видела у тех, кто стоял днём у двери и не решился подняться. Страх, смешанный с надеждой.

Я не стала оправдываться.

Не стала говорить, что не проклинала дом Дарров. Не стала объяснять, что сама не до конца понимаю силу, которую мне отдала сгоревшая клятва. Толпа не слушает женщину, когда её уже назвали виновной. Ей нужно не объяснение, а зрелище.

Иллара это знала.

Я тоже начинала учиться.

— Дом пепельных клятв не закрыт, — сказала я достаточно громко, чтобы услышали у дверей. — Но сегодня я отвечу Совету. Не толпе.

Кто-то засвистел.

Кто-то выкрикнул:

— Она признаётся!

Кайрен резко повернул голову, и выкрик оборвался.

Я не поблагодарила его.

Но заметила.

В экипаже Совета было холодно.

Кайрен сел напротив меня. Распорядители — по бокам, как живое напоминание, что это не поездка, а доставка. За окнами двигалась столица: сначала тесные улицы окраины, затем широкие мостовые средних кварталов, потом высокие фасады домов, где шторы были плотнее, двери тяжелее, а слухи — опаснее.

Кайрен молчал.

Я тоже.

Несколько минут между нами лежал только стук колёс и всё то, что мы не сказали в маленькой комнате у Неры.

Потом он всё-таки заговорил:

— Тебе не следовало сжигать предложение Иллары.

Я посмотрела на него.

— Она уже пожаловалась?

— Она сказала, что пыталась решить дело мирно.

— А ты ей поверил?

Он отвёл взгляд к окну.

Этого было достаточно.

— Конечно, — сказала я тихо. — Старые привычки быстро не сгорают.

— Мирана…

— Она предложила мне дом, деньги, безопасность и возвращение моих вещей в обмен на отказ от Дома пепельных клятв. Потом предупредила, что к вечеру люди поверят в злую брошенную жену, которая прокляла дом Дарров из ревности. К вечеру они пришли к моей двери именно с этими словами. Скажи, Кайрен, мне опять больно, и поэтому я всё неправильно понимаю?

Он молчал слишком долго.

Распорядители делали вид, что не слышат.

— Я не знаю, что сказала Иллара другим, — произнёс он наконец.

— Зато я знаю.

— Слова толпы не доказательство.

— Нет. Но иногда они слишком точно повторяют чужую мысль.

Он посмотрел на меня. Взгляд был тяжёлым, но уже не таким уверенным. И в этом сомнении было опасное, почти болезненное утешение. Не защита. Не раскаяние. Но первая трещина в той стене, за которой он столько времени держал Иллару вне подозрений.

— Сегодня в Совете будут не только Дарры, — сказал он. — Вейны тоже.

— Удивительно.

— Иллара будет там.

— Ещё удивительнее.

— Не провоцируй их.

Я улыбнулась.

— Ты всё ещё думаешь, что самое страшное — это если я скажу что-то не так?