Книга Пина, страница 3 – Арсений Либис

Лангрен с трудом удерживал себя в седле. Он смутно помнил, как проехал деревню, в которой был утром, как тропинка начала петлять и становиться все меньше и меньше под напором дремучего леса, а потом окончательно погрузился во тьму беспамятства.

Хвоя. Запах хвои, тепло и уют. Он прижимался к теплому телу, а откуда-то сверху лилась дивная песня, самая лучшая в мире. Эта песня успокаивала самые большие страхи. Эта песня гасила самую сильную боль. Эта песня погружала в сон. Сладкий и спокойный сон, в котором не было места кошмарам. Лангрен не понимал ни слова, но слова тут были и не нужны. В ней говорилось, как она любит его. И осознание этого делало весь мир вокруг таким теплым и уютным. Он приникал к ней ближе и засыпал. А песня всё лилась, словно легкий шепот ветра, словно нежный шелест ветвей, словно тихое шуршание прибоя.

* * *

Лангрен открыл глаза. Вокруг было темно, тепло и пахло хвоей. Наверно этот запах и навеял его странные грезы. Он попытался встать, но не смог, слишком слаб. Он лежал в какой-то пещере на чем-то мягком. Сверху одеяло, но не из его поклажи. Когда глаза привыкли к темноте, Лангрен смог рассмотреть пещеру. Она была довольно просторной и сухой, у стены чернело что-то, видимо узел с его вещами. Интересно, секира на месте? И где конь? Впрочем, в пещере был ещё кто-то, кроме Лангрена. Некто приближался к нему легкими, еле слышными шагами. Лангрен с трудом повернул голову. Перед ним стояла высокая стройная девушка с густой копной волос на голове. Впрочем, они не смотрелись неряшливо, была в этой естественности своя красота. Она улыбнулась Лангрену и протянула кувшин с водой.

— Чтобы быстрее выздороветь, тебе нужно больше пить, — сказала она. Её голос мягко шелестел, словно ветви от утреннего ветра. Она говорила негромко, так что слова её не отражались от стен пещеры.

— Ты кто такая? — с трудом спросил Лангрен. Он чувствовал тяжесть по всему телу, будто его придавило кузнечной наковальней.

— Я Пина! — ответила девушка.

— Что это за место? Вы крестьяне? Отшельники? Разбойники?

— Здесь никого нет, кроме меня. Это пещера, где я живу. Попей воды.

Сколько раз Лангрен встречался с подобной ситуацией. Глухое место, человек, живущий в глубоком одиночестве, непонятно как добывающий себе пищу. Типичный оборотень, призрак или местный дух. Последнее было маловероятно. Лангрен хорошо знал местных духов, у одного даже останавливался по пути сюда. Он жил в большой реке, что текла к югу от этих мест, принимал облик то огромной усатой рыбы, то старика с водорослями вместо бороды, и считался начальником над всеми местными духами. И он в разговоре и словом ни обмолвился о том, что здесь могут быть его подопечные.

Призрака Лангрен бы тоже почувствовал, они не способны на настоящее превращение, они лишь порождают иллюзии, а это не скроешь от наметанного глаза. Значит, оборотень.

Угораздило же его потерять сознание в лесу! Он слаб, возможно, обездвижен её колдовством и полностью в её власти. Тем временем, Пина, встала на одно колено и поднесла кувшин с водой к его губам. Лангрен инстинктивно вдохнул запах жидкости в кувшине. Никаких посторонних запахов. Лангрен сделал несколько глотков. Обычная ключевая вода, слегка солоноватая. Но местная вода вся такая. Что же, дева-оборотень не убила его сразу, и не пытается отравить. Это даёт ему некоторый шанс выжить. Нужно только не подавать вида, что он знает о её сущности и раскрыть её замысел.