Книга Красная метка, страница 119 – Арсений Либис

Едва оправившись от родов, она посетила Храм Небесного Порядка и совершила гадание по черепашьему панцирю, дабы узнать судьбу своей дочери. Панцирь треснул, и узор на нём сложился в знаки: «Она погубит ее и династию». Императрица стояла над колыбелью и смотрела на безмятежно спящую девочку. Она вынула из волос серебряную шпильку, занесла её над горлом младенца. Рука её дрожала, слёзы застилали глаза. Она не могла убить собственное дитя. Императрица убрала шпильку и велела принести большую выдолбленную тыкву. Уложив в неё младенца, она плотно запечатала горлышко и, выйдя к берегу Уйми, опустила тыкву на воду. Тыква поплыла по течению, и госпожа Манаи долго стояла на берегу, пока она не скрылась в вечернем тумане.

Меж тем Матушка Уйми, почувствовав в воде присутствие своей правнучки, направила тыкву к устью, а затем передала её своему старшему брату, морскому дракону Востока, что правил великим морем. Дракон донёс её до скалистого острова, где издавна жили пираты. Их вождем был однорукий Акаи. Он сожительствовал с морской ведьмой Мидзуки, но у них не могло быть детей, поскольку эти ведьмы могут иметь детей только от осьминогов. И потому обнаруженное пиратами дитя Акаи и Мидзуки восприняли, как божественное чудо. Они приняли девочку как свою дочь и назвали Нами.

Акаи обучил девочку владеть мечом и луком, а Мидзуки — темному колдовству. Нами росла не по дням, а по часам. К десяти годам она уже могла сражаться наравне со взрослыми пиратами, к двенадцати — победила самого Акаи в поединке. На один из праздников приемные родители сделали Нами подарок. Отец нанес ей на запястье изображение кинжала, а мать наложила на татуировку заклятие. Отныне Нами в любой момент могла призвать изображенный кинжал, он обретал форму и сам дожился ей в руку. А как только необходимость в нем пропадала, он вновь превращался в татуировку на руке. Таким образом Нами была всегда при оружии.

Но в её сердце жила неутолимая тоска, которую она не могла объяснить. А Мидзуки и Акаи старательно скрывали тайну ее появления на острове, поскольку морская ведьма чувствовала, что правда может принести великое зло. Нами, видя, что ее приемная мать не желает ничего рассказывать, пошла на хитрость. Она попросила Мидзуки погадать на будущего жениха. Дело в том, что гадание у морских ведьм проходит следующим образом: ведьма садится, опускает ноги в море или ванночку с морской водой. А затем впадает в особое состояние, когда в нее вселяется дух, который и отвечает на вопросы. Мидзуки, ничего не подозревая, согласилась. В полночь они пришли к берегу моря. Ведьма села на камень, опустив ноги в воду, воззвала к великому дракону Востока, и глаза ее закатились, тело изломалось. Она спросила страшным скрежещущим голосом, каков будет вопрос. И Нами, дрожа от страха и волнения, спросила вовсе не о женихе, а про то, какая судьба ей уготована Небом. И страшный голос ответил, что ее судьба — вернуться домой, на запад. И там отомстить той, кто бросила ее в море.

Нами стояла потрясенная, когда Мидзуки пришла в себя и спросила, каков был ответ на ее вопрос. Нами накинулась на нее с упреками и потребовала рассказать о том, как она родилась. Поняв, что дочь уже узнала часть правды, морская ведьма с тяжелым сердцем поведала ей о том, как они нашли на берегу тыкву с младенцем. Девушка, от природы вспыльчивая и мстительная, прониклась искренней ненавистью к Срединной империи и неизвестной ей убийце, что поместила ее в тыкву. Она рвалась отправиться к месту своего рождения, но Акаи с Мидзуки были против. Они не пускали ее, увещевая, что это не принесет ничего, кроме зла и смерти.