Книга Волчья ягодка, страница 123 – Виктория Рогозина

Я замираю, потом медленно выпрямляюсь и поворачиваюсь к нему, глядя прямо в глаза.

— Если ты мне сокращаешь зарплату, — произношу тихо, но отчётливо, — я забираю свою клиентскую базу и увольняюсь. Найду другой салон.

Кирилл сжимает челюсти, глаза темнеют.

— Попробуй только, — бросает он, уже не скрывая злости. — Всё, с чем ты работала, принадлежит салону.

— Всё, кроме людей, — отвечаю, закидывая сумку на плечо. — А они приходят не к салону, Кирилл, а ко мне.

Я хватаю куртку, закидываю её на руку и выхожу в коридор. Его шаги звучат за спиной — тяжело, быстро, злые.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься! — почти рычит он.

— Понимаю, — бросаю, не оборачиваясь. — С человеком, который привык считать, что ему всё дозволено.

Он что-то ещё говорит, но я уже не слушаю. Лестница, гул шагов, холодный воздух уличного декабря. Я глубоко вдыхаю, стараясь не дрожать — от холода или от злости, уже неважно. Телефон вибрирует в кармане — сообщение от Феликса: «Через пять минут буду».

Я оборачиваюсь, всматриваюсь в дорогу. Когда его машина наконец останавливается у обочины, я быстро сажусь внутрь. Хлопок двери — и будто весь шум, весь яд последних минут остаётся за стеклом.

Феликс бросает короткий взгляд, внимательный, пронизывающий.

— Всё нормально?

Я киваю, глядя вперёд.

— Просто день такой. Не хочу разборок. Не сегодня.

Он молча трогается с места, и машина мягко уносит нас прочь — от Кирилла, от усталости, от злости. Всё, чего я хочу сейчас — просто тишины. И она наконец приходит.

Феликс ведёт машину молча, взгляд сосредоточен на дороге, но я чувствую — он не здесь. Мысли его где-то далеко, в глубине, куда я пока не умею заглядывать. Его пальцы неторопливо постукивают по рулю, будто отсчитывают секунды, и это лёгкое движение звучит громче любой тишины.

— Скажи, — вдруг произношу я, повернувшись к нему, — ты вообще умеешь решать вопросы не кулаками?

Он бросает на меня короткий взгляд, чуть приподнимает уголок губ, и в голосе проскальзывает ледяная усмешка:

— Один удар в челюсть заменяет два часа разговоров.

Я тяжело вздыхаю, отворачиваюсь к окну.

— Если это шутка, то почти забавно, — тихо говорю я, — но если всерьёз…

— А что? — он бросает взгляд на меня уже внимательнее. — Иногда это работает.

— Иногда, — подтверждаю я, — но не всегда.

Он не отвечает, лишь чуть сильнее сжимает руль, и в машине становится ещё тише. Несколько секунд только шум дороги и редкие вспышки света на лобовом стекле.

— Ты можешь уволиться в любой момент, — произносит он спокойно, будто констатирует факт.

— Дело не в этом, — отвечаю устало. — Я не хочу убегать каждый раз, когда кто-то ведёт себя по-свински.

Он кивает — коротко, напряжённо.

— Я решу вопрос с твоим начальником.

— Нет! — я вздрагиваю, оборачиваюсь к нему, хватая за руку. — Не нужно никаких драк!

Феликс хмурится, будто не понимает, откуда во мне этот страх, зачем я так реагирую. Его глаза становятся холоднее, но не злые — скорее растерянные.

— Я не хочу, чтобы ты снова ввязывался в это, — тихо говорю я. — Просто… поговори с ним. Или не надо вообще. Я сама решу. Если не получится — уволюсь и найду другое место. Не конец света.

Феликс молчит. Секунды растягиваются. Потом он слегка наклоняет голову, взгляд становится мягче.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Без драк.