Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 82 – Алекса Рид

Я поставила чашку на туалетный столик, оттеснив пару флаконов с духами. Её лицо в зеркале было бледным, белила и румяна не могли скрыть глубокой усталости под глазами.

— Как ты? — спросила я, садясь на пуф рядом. — Прекрасно, — она ответила автоматически, и тут же дрогнувшим голосом добавила: — Ужасно. Я чувствую себя товаром на аукционе, который вот-вот перейдёт к новому владельцу. Самому богатому, разумеется.

Она вздохнула, и горничная, заплетавшая ей сложную причёску с жемчужными нитями, сделала строгое замечание, чтобы «её светлость не двигалась».

— Я даже другом его не чувствую, Хлоя, — прошептала она. — Мы говорим о погоде, о придворных новостях, о меню на банкете. Он вежлив. Но между нами… пустота. Холодная, глухая стена. Как я смогу назвать его партнёром? Мужем? Он смотрит на меня, и будто не видит...

Мне нечего было ответить. Я лишь взяла её холодную, изящную руку и сжала. Она ответила легким пожатием, и в её глазах блеснула благодарность. В этот момент она была не будущей принцессой, а просто девушкой, которую вели к алтарю по долгу.

— Но так нужно, — сказала она себе, скорее чем мне, выпрямляя плечи. — Значит, так и будет.

Я помогала ей облачаться в свадебное платье. Оно было шедевром портновского искусства — из плотного белого атласа, расшитого серебряными нитями и крошечными кристаллами, от которых исходило собственное, призрачное сияние. Платье было тяжелым, как доспехи. Когда накидывали шлейф, Кассандра чуть не пошатнулась, и я невольно подставила плечо.

— Не упадёшь? — спросила я. — Нет, — ответила она, и в её голосе прозвучала сталь. — Не упаду.

Наконец, последний штрих — фата из воздушнейшего тюля, похожая на облако инея. Я аккуратно поправила её на её идеально уложенных каштановых волосах, закрепив небольшой диадемой с сапфирами, которые должны были гармонировать с гербом Фэрренов. В зеркале смотрела на меня незнакомая, ослепительная, красавица. От настоящей Кассандры в ней остались только глаза, глубокие и бесконечно печальные.

— Ты прекрасна, — честно сказала я. — Спасибо, — ответила она, и её губы дрогнули в подобии улыбки. — Пора.

Меня проводили в главный зал раньше. Место мне нашлось в первых рядах, среди прочей знати, но не в самой почётной ложе семьи. Я была просто графиней Винтерхалл, приглашённой гостьей. И это было даже к лучшему. Я могла наблюдать, оставаясь незамеченной.

Зал поражал воображение. Казалось, на его украшение потратили все запасы золота, бархата и живых цветов королевства. Гигантские витражные окна пропускали цветные лучи, которые падали на толпу, раскрашивая дорогие наряды в фантастические цвета. Воздух гудел от приглушённых разговоров, шелеста платьев, предвкушения. Оркестр на хорах тихо настраивал инструменты.

Я устроилась на своём месте, сжимая в потных ладонях веер, и невольно представила себя на месте Кассандры. Вот сейчас эти огромные, резные двери в конце зала откроются, и все взгляды — сотни, тысячи — устремятся на неё. Ей нужно будет пройти весь этот длинный-длинный проход по алому ковру, одна, под прицелом восхищённых, завистливых, оценивающих глаз. Каждый шаг будет даваться с невероятным трудом. Сердце будет колотиться так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. А в конце пути… он.

Ричард.