Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 6 – Алекса Рид

— А вы, миледи, судя по всему, не лучше, раз ваши мысли сразу же устремляются в такое русло, — Усмехнулся он. — Я говорил о магии. О концентрации. О доверии к наставнику. А вы о чём подумали? — Он поднял бровь, и его взгляд стал настолько вызывающим, что мне захотелось провалиться сквозь землю. — Все мои действия продиктованы исключительно педагогической необходимостью. Обещаю.

Мы стояли друг напротив друга, как два дуэлянта. Я — пылая от ярости и смущения, он — излучая невозмутимое, раздражающее спокойствие. Воздух потрескивал от нерастраченной магии.

Остаток дня прошёл в подобном же ключе. Он дразнил, я взрывалась. Он пытался «научить» меня через прикосновения, а я пыталась сосредоточиться, но единственное, что у меня получалось — это покрывать инеем всё в радиусе нескольких футов. Он называл это «прогрессом», а в его глазах читалось неподдельное веселье.

Когда солнце скрылось за снежными тучами, я едва держалась на ногах. Измождение было не только физическим, но и душевным. Этот человек вывернул меня наизнанку, и я не знала, что чувствую: злость, унижение или… странное, щемящее… Нет, Нет! Даже думать не хочу.

Я почти не помнила, как добралась до своей спальни. Горничная помогла мне снять платье, и я рухнула на постель, как подкошенная. Мысли путались, перемешиваясь с обрывками его фраз, с воспоминаниями о его руках на моей талии, о его смехе.

«Вы должны отдаться мне полностью…» Глупец. Наглец. Самоуверенный… волшебник.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем сон поглотил меня, — это призрачное тепло в том месте, где его пальцы касались моего тела. И тихий, предательский вздох сожаления, что этот безумный день закончился.

На следующее утро я проснулась с тяжёлой головой и ощущением, будто меня переехал каретный экипаж, нагруженный книгами по магической теории. Каждая мышца ныла, а в памяти стоял его насмешливый голос: «Расслабьтесь, ваша светлость». Чёрт бы побрал это расслабление!

Спускаясь к завтраку, я надеялась, что он проспит или, в идеале, сбежит после первого неудачного занятия. Но нет. Он уже восседал в столовой, свежий и сияющий, будто провёл ночь в медитации, а не изводил благородных дев неуместными прикосновениями. Он что, никогда не устаёт?

— Выглядите превосходно, — встретил он меня, с наслаждением отхлёбывая чай. — На лице играет такой живой, насыщенный румянец. Прямо пламя.

Я промолчала, сгребая в тарелку омлет с такой яростью, что бедное яйцо, наверное, пожалело о своём рождении. Родители переглянулись, и на лице матери промелькнуло что-то подозрительно похожее на умиление. Предатели.

После завтрака он, не дожидаясь приглашения, направился в библиотеку. Я, словно заворожённая (или наказанная), поплелась следом.

Пентариус устроился в папином кресле у камина, развалившись с такой небрежностью, будто был полноправным хозяином поместья. В руке он держал фолиант по теории элементальной магии, но его внимание, похоже, целиком принадлежало мне.

— Ну что, графиня, — начал он, откладывая книгу. — Давайте поговорим о фундаментальных принципах. О концентрации энергии. Например, в самых сокровенных, глубинных точках вашего естества.

Я ощутила, как по спине побежали мурашки. Он вновь начинал свою игру. — Или о высвобождении накопленного напряжения, — продолжил он, его взгляд скользнул по моей фигуре, заставив меня выпрямиться. — Это ведь так важно — вовремя дать выход… силе. Иначе возможен взрыв. Как вчера с теми ледяными иглами. Очень показательно.