Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 54 – Алекса Рид

Утро после ночного визита Кассандры наступило тихо, словно и само солнце осторожничало, пробиваясь сквозь плотные облака. Я проснулась с непривычным чувством, с лёгким, почти неуловимым ощущением… облегчения. Как будто часть груза, давящего на плечи с момента моего возвращения в замок, кто-то аккуратно приподнял, позволив вдохнуть полной грудью. Пусть и не долго.

Я не сразу открыла глаза, прислушиваясь к тишине своей комнаты. Слова Кассандры, её слёзы, её признание в страхе и бессилии, всё это висело в воздухе, как тонкая паутина, связывая нас теперь не враждой, а странным, хрупким союзом отчаяния. «Мы можем быть союзниками». Да, союзниками в этой каменной ловушке.

Занятия у мастера Абрахама прошли как обычно — сурово, сосредоточенно, без поблажек. Сегодня я отрабатывала создание сложных ледяных структур — не просто снежинок, а миниатюрных кристаллических решёток, требовавших ювелирного контроля. Лёд тронулся из моих пальцев тонкими, почти невесомыми нитями, переплетаясь в ажурные узоры. Абрахам хмыкнул одобрительно, но тут же усложнил задачу.

— Теперь удержи структуру в движении, — сказал он, и на стол опустилась настоящая снежинка, принесённая кем-то из слуг с улицы. — Обрати её рост. Заставь растаять, не нарушив формы.

Это было в тысячу раз сложнее. Лёд подчинялся мне, когда я создавала его сама. Но управлять уже существующим, да ещё в таком хрупком состоянии… Я чувствовала, как дрожь напряжения бежит по спине, но собрала волю в кулак. Медленно, миллиметр за миллиметром, я направляла к снежинке не холод, а… тепло? Нет, не тепло. Скорее, отсутствие холода, как-бы странно это не звучало, но тяжело объяснить... Разрешение таять. Воздух вокруг моих пальцев заструился едва уловимым маревом, и снежинка начала оседать, терять чёткость, но форма её — идеальная шестилучевая симметрия — держалась до последнего, пока на столе не осталось лишь крошечное влажное пятнышко.

— Приемлемо, — произнёс Абрахам, и для него это была высшая похвала. — Теория на сегодня — трактат Элгара «О взаимопревращении стихий». До завтра.

Я почти физически ощутила, как плечи от напряжения падают. Уборка инструментов, привычные движения — всё это делалось на автомате. Луниан, как обычно, застрял у своего стола, пытаясь заставить крошечный росток пустить новый листок. Его лицо было бледным, пальцы сжаты так, что костяшки побелели. Наше мимолётное сближение прошлой ночью, казалось, испарилось без следа — он снова был замкнут в своей скорлупе стыда. Мне хотелось что-то сказать, подойти, но я не знала как. Слова застревали в горле. Вместо этого я лишь бросила на него быстрый, сочувствующий взгляд и вышла, чувствуя себя предательницей.

В коридоре, ведущем в жилые покои, меня ждал сюрприз. Кассандра, удивительно, да? Она стояла у высокого стрельчатого окна, глядя во двор, где слуги расчищали снег. На ней было тёмно-синий костюм для верховой езды, облегающее и практичное, отороченное серебристым мехом по краям. Её каштановые волосы были убраны в простую, но элегантную низкую косу. Увидев меня, она обернулась, и на её лице появилась улыбка.

— Хлоя. Как прошли занятия? — спросила она, и в её голосе не было ни капли прежней ядовитости. — Утомительно, — честно ответила я, останавливаясь рядом. — Мастер Абрахам не верит в щадящий режим.