Книга Ты будешь моей, страница 33 – Ева Малиновская

Потому что он не спорил.

Не оправдывал Кирилла.

Не говорил, что я всё не так поняла.

Не делал вид, будто это ерунда.

Он просто признал, что я не обязана это терпеть.

И именно в эту секунду я поняла, почему рядом с ним так опасно.

Потому что даже когда он бесит, рядом с ним почему-то не чувствуешь себя глупой.

— Не смотри так, — сказала я, отводя взгляд.

— Как?

— Будто сейчас поймёшь обо мне что-то ещё.

Он тихо хмыкнул.

— Поздно.

Я снова посмотрела на него.

— Что поздно?

Он подался чуть ближе.

Не вплотную.

Но так, что я снова почувствовала его близко. Слишком близко.

— Я уже понял.

У меня предательски сбилось дыхание.

— И что же ты понял?

Марк помолчал секунду.

Потом сказал:

— Что тебе больно, когда разочаровываются не в тех людях.

Это было так точно, что я не сразу нашлась с ответом.

И, наверное, это он тоже заметил.

Потому что в следующую секунду его взгляд стал мягче.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

— Ника, — сказал он тихо, — ты не обязана делать вид, что тебе всё равно, если тебе неприятно.

Я нервно рассмеялась.

— А ты, я смотрю, сегодня в роли эмоционального психолога?

— Нет.

— А кого тогда?

Он сделал ещё полшага ближе.

Теперь между нами почти не осталось расстояния.

— Человека, который не хочет, чтобы ты сейчас оставалась одна.

Я застыла.

Потому что эта фраза снова прозвучала слишком честно.

Слишком спокойно.

Слишком без игры.

А я уже начала понимать, что именно таких интонаций стоит бояться больше всего.

— Марк...

— Что?

— Не надо быть таким нормальным.

Он усмехнулся.

— Почему?

— Потому что это сбивает с толку.

На этот раз он улыбнулся уже открыто.

Коротко.

Очень живо.

И именно это почему-то ударило сильнее всего.

— Значит, я на правильном пути, — сказал он.

Я закатила глаза, но поздно.

Секунда уже была испорчена.

Слишком тёплая.

Слишком настоящая.

И именно поэтому в следующую минуту мне стало страшно.

Потому что если я начну привыкать к такому Марку Громову — всё, мне конец.

И как назло, именно в этот момент за поворотом коридора послышались шаги.

Знакомые.

Тяжёлые.

Я обернулась.

Кирилл.

Он вышел из той самой переговорной и сначала увидел меня. Потом Марка рядом. Потом расстояние между нами.

И у него на лице медленно появилось то самое выражение, которое мне сейчас совсем не хотелось видеть.

Понимание.

Я развернулась и пошла прочь.

Быстро. Жёстко. Почти врезаясь плечом в проходящих мимо людей.

Щёки горели. Сердце колотилось где-то в горле. Меня трясло — от злости, от стыда, от этого идиотского прикосновения, от слов Кирилла, от Марка, от них обоих сразу.

— Ника! — донеслось сзади.

Я даже не обернулась.

Плевать.

Пусть хоть весь университет сейчас орёт мне в спину.

— Лебедева, стой!

На этот раз голос был Марка.

И именно это заставило меня ускориться ещё сильнее.

Я уже почти свернула к лестнице, когда сзади вдруг раздался глухой удар.

Такой звук невозможно перепутать ни с чем.

Не шаг.

Не хлопок двери.

Не упавшая сумка.

Удар.

Потом ещё один.

Я резко остановилась.

Развернулась.

И увидела, как у автомата с кофе уже собирается толпа.

Кто-то вскрикнул.

Кто-то резко отшатнулся к стене.

А в следующую секунду я увидела их.

Кирилл и Марк.

Кирилл ударил первым.

Я не увидела самого замаха, только финал — резкий разворот корпуса, кулак, кровь у Марка на губе.