Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 22 – Анна Вэйли

— Пожалуй, мы найдем тебе подарок, — прошептал он мне в губы, и его пальцы сдвинулись выше по внутренней стороне бедра, медленно, невыносимо медленно. Мне стало все равно, что мы в реке, вокруг открытое пространство, кто-то может пройти по тропинке в любой момент. Все стало неважным, кроме его руки и его глаз.

Он смотрел на меня и не отводил взгляда, от этого ощущения удваивались, потому что одно дело чувствовать, и совсем другое — чувствовать, когда тонешь в этом взгляде, понимая, что для его обладателя сейчас существуешь только ты. Каждый выдох, каждый момент, когда теряешь контроль, каждую секунду, когда лицо больше не слушается и на нем написано все, что ты прятала месяцами. Я не могла закрыть глаза, хотя хотела. Он не давал.

Течение мягко толкало нас, ивы шелестели над головой. Я уткнулась лбом ему в плечо и прикусила его кожу, чтобы не застонать в голос, и почувствовала, как он улыбнулся мне в макушку.

— С днем рождения, Ермолова, — прошептал он.

— Заткнись, — выдохнула я, потому что он ускорил движение, и вода вокруг нас покрылась рябью. Я держалась за него так, будто он был единственной твердой точкой в мире, который стал жидким и золотым.

Когда я наконец смогла дышать, мы стояли в воде по пояс, я держалась за него обеими руками, потому что ноги у меня, казалось, отказали. Он держал меня на весу так легко, будто я ничего не весила, и выглядел при этом до неприличия довольным.

— Это самый странный подарок, который мне делали в жизни, — произнесла я, когда ко мне вернулся голос.

— Странный — это плохо?

— Странный — это лучший. Но если ты думаешь, что я тебе за это что-нибудь должна...

— Ермолова, это был подарок. Подарки безвозмездные.

— Ничего безвозмездного не бывает, это первое правило бизнеса.

— Значит, я плохой бизнесмен, — Артем убрал мокрую прядь с моего лица.

Мне хотелось сказать ему то, что стояло поперек горла уже давно, но не могла решиться на это первой.

Он вышел из воды первым и подал мне руку. Я выбралась на берег, мокрая насквозь, с платьем, прилипшим к телу так, что можно было не надевать его вовсе. Артем окинул меня взглядом и усмехнулся.

— Может, зря ты купальник не взяла. В нем было бы больше закрыто.

— Наслаждайся, пока можешь, Лебедев. Это тебе мой ответный подарок.

Он рассмеялся, подобрал с травы свою футболку и накинул мне на плечи. Я завернулась в нее, хотя вечерний воздух был теплым. Она так приятно пахла им.

Мы сели на берегу. Я привалилась к его плечу, он обнял меня, и мы молча смотрели, как закат догорает над водой.

Метрах в десяти от нас раздался громкий бодрый голос:

— Добрый вечер!

Мы дернулись в разные стороны так быстро, что я чуть не скатилась в реку. Артем сел ровно, я поправила платье, и мы оба уставились на тропинку, по которой к реке спускался невысокий загорелый дедок в резиновых сапогах и панамке, с удочкой на плече и ведром в руке. На его лице сияла та особая деревенская доброжелательность, которая меня совсем смутила.

— Добрый, — выдавил Артем.

— На рыбалку пришли? — Дед поставил ведро у воды и разглядывал нас с откровенным удовольствием. — А вы тут загораете? Хорошее место, тихое. Только вода холодная еще, рано купаться-то. Хотя молодым все нипочем, да? — Он подмигнул. — Я тут каждый вечер хожу, лещ на закате хорошо берет. Вы не стесняйтесь, я тихий, меня не замечайте даже.