Книга Пятый телохранитель. Часть 2, страница 35 – Анна Вэйли

Я повернулась к Артему.

Он уже смотрел на меня. Спокойно, с привычным вызовом в глубине зрачков и легкой усмешкой в уголке губ. Ждал. Не подался вперед, не помогал. Просто ждал, что я сделаю.

И я поцеловала его.

Приподнялась, уперлась ладонью ему в грудь и прижалась губами к его губам — коротко, чтобы отвязались. Чтобы отделаться и сесть обратно. Поцелуй-галочка. Сделано, можно жить дальше.

Но его рука поднялась и легла мне на затылок.

Пальцы скользнули в волосы, и он задержал меня. На секунду. Одну лишнюю секунду, в которую мир перестал существовать. Его губы были теплыми, от них пахло лимоном из воды, которую он пил весь вечер. Пальцы в моих волосах не давили, просто лежали, но я не могла отстраниться. Не потому что он держал. Потому что не хотела.

А затем он отпустил.

Я откинулась назад, чувствуя, как пылают губы. Схватила маргариту и сделала большой глоток, не чувствуя вкуса.

Марина визжала. Лена хлопала. Андрей свистел. Вика смотрела, прищурившись, и вертела в пальцах соломинку.

Стул проскрежетал ножками по каменному полу. Игорь встал, бросил салфетку на стол и вышел, не обернувшись. Его спина мелькнула в дверном проеме и растворилась в коридоре.

— Что это с ним? — спросила Марина, проводив его взглядом.

— Перебрал, — ответил Андрей. — Ничего нового.

Рука Артема вернулась на мое колено. Я откинулась на спинку дивана, и мое плечо прижалось к его плечу. Он не сдвинулся. И я тоже.

Мы вернулись в номер около полуночи.

Марина хотела продолжать, но Артем непреклонно увел меня, обняв за плечи и сказав что-то про ранний подъем. Марина надулась, Вика усмехнулась, Андрей помахал рукой. Мы ушли по длинному коридору — его рука на моей талии, мои босоножки в другой руке, потому что ноги гудели и идти на каблуках я больше не могла.

В лифте я прислонилась к стене и закрыла глаза. Маргарита шумела в голове.

Двери номера закрылись за нами. Я бросила босоножки на пол и, не включая верхний свет, прошла мимо барной стойки. И рухнула на диван.

На его диван.

Подушка под щекой пахла им. Хвоей, мылом и чем-то, что я уже не могла отделить от самого запаха этого места. За несколько дней его запах пропитал ткань, и я лежала, уткнувшись носом в подушку, и мне было хорошо. Просто хорошо. Без причин, без объяснений, без тех внутренних препирательств, которые я вела с собой каждый раз, когда его руки оказывались на моей коже.

Его шаги остановились где-то посреди гостиной.

— Это мой диван.

— Сегодня мой. — Я не открывала глаз. — Переживешь.

Я ждала, что он скажет что-нибудь едкое. Или уберет меня оттуда одним движением — он мог, я знала. Вместо этого услышала, как он опустился в кресло напротив. Кожа скрипнула под его весом. Город за окном заливал гостиную синим и золотым светом, и сквозь полуприкрытые ресницы я видела его силуэт в кресле: Артем откинулся назад, вытянул ноги, положил руки на подлокотники.

— Ты пьяна, — вздохнул он.

— Не пьяна. Расслаблена.

— Разница?

— Пьяная не помнит ничего. Расслабленная помнит все, но ей не стыдно.

— Пока не стыдно.

Я улыбнулась в подушку и подтянула колени к груди. Диван был узким, и мне пришлось свернуться, чтобы поместиться. Артем спал здесь каждую ночь. На этом диване, в этих подушках.

— Тебе тут неудобно, — сказала я.

— Я спал в местах похуже.