Книга Пятый телохранитель. Часть 2, страница 30 – Анна Вэйли

Я дернулась для проверки. Бесполезно. Все равно что раздвигать стальной обруч.

— И что тогда?

— Не вырываться. Ломать. Три удара, три точки, одна секунда. Сначала со всей силы бьешь локтем назад, в солнечное сплетение.

Он взял мой правый локоть и направил себе в живот. Под локтем я почувствовала его пресс.

— Даже если не попадешь в нужное место, все равно будет больно, и хватка ослабнет. Затем ты бьешь каблуком сверху вниз по его стопе, прямо по пальцам. Кости стопы мелкие и ломаются легко. Ему станет не до объятий.

— А если я босиком?

— Пятка жесткая, этого хватит. Ну а следом ты разворачиваешься и бьешь коленом в пах. Тут не надо целиться и не надо думать. Просто колено вверх и со всей дури. Теперь покажи, что поняла.

Я показала. Отвела локоть назад и обозначила удар. Опустила пятку на его стопу, едва касаясь. Развернулась в его руках и оказалась к нему лицом, так близко, что видела каждую ресницу. Его ладони остались на моей талии, а мое колено замерло в нескольких сантиметрах от паха.

— Неплохо. Но между первым ударом и третьим прошло три секунды. Должно быть меньше одной. Еще раз, быстрее.

Он снова зашел за спину и снова сомкнул руки.

— Давай.

Локоть, каблук, разворот, колено. Он перехватил меня снова, и снова его руки сомкнулись вокруг меня.

С каждым разом получалось быстрее и злее.

Один раз я заехала ему по ребрам сильнее, чем собиралась, и он крякнул.

— Прости!

— Не извиняйся. Значит, работает.

Еще раз, и еще, и еще, пока он наконец не отпустил и не отступил на шаг.

Я согнулась пополам, уперлась ладонями в колени и слушала, как колотится сердце.

— Я умираю.

— Нет, ты тренируешься.

— Это одно и то же.

— Нет. Мертвые девочки не получают второй попытки. А ты получишь. Завтра, в шесть утра.

Он подошел к автомату с водой у стены, достал бутылку и протянул мне. Я выхватила ее и залпом выпила половину, чувствуя, как холодная вода обжигает пересохшее горло.

— Завтра я не встану. У меня отвалится все, что может отвалиться, а потом отвалится то, что не может.

— Тогда я тебя подниму.

Я выпрямилась и посмотрела на его лицо. Невозмутимое, как всегда, но губы его дрогнули.

— Ты садист.

— Я реалист. В том клубе ты не смогла ничего сделать. Если подобное повторится, у тебя должен быть шанс.

Сволочь. Но где-то глубоко внутри, под злостью, шевельнулось что-то странное, похожее на благодарность.

Мы вышли из зала. Я еле волочила ноги, а Артем шел рядом, такой же свежий и невозмутимый, как в начале, будто провел этот час не в спортзале со мной, а в кресле с чашкой кофе.

— Душ, — сказала я, когда мы вошли в номер. — Мне нужен душ. Час. Может, два. Может, я там умру, и ты найдешь мое тело, когда вода польется в комнату.

— Тридцать минут.

— Что?

— Телефон смотрела?

Я вытащила телефон из кармана шорт, куда сунула его перед выходом. Три сообщения от Марины: «Завтрак у бассейна в 9!!! Не опаздывайте!!!» И три сердечка.

Я посмотрела на часы. Без двадцати девять.

Тридцать минут. После пыток — всего тридцать минут, чтобы превратиться из мокрого изможденного существа в девушку, способную появиться на людях.

Я вышла из ванной через двадцать шесть минут — мокрая, распаренная и злая, потому что горячая вода, вместо того чтобы расслабить измученные мышцы, только напомнила каждой из них, что та существует и имеет право на жалобу. Болело все: плечи от ударов, ноги от стойки, пресс от разворотов корпуса, и даже ребра, хотя я не помнила, чтобы ими ударялась.