Книга Мой персональный Люцифер, страница 55 – Энже Граф

И его поцелуй и признание.

Ведь не может быть так, чтобы я нравилась ему на самом деле. Я ‒ такая, какая есть: без макияжа, в бесформенной одежде, не умеющая ни кокетничать, ни привлекать взгляды. Я не могу ему нравиться. Я ‒ не тот типаж девушек, который может понравиться такому, как он.

Но он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание и сжимается горло. И хватает сил только на едва заметный кивок.

— Пойдем, ‒ тихо говорит он.

И я даю ему себя увести, не узнавая в этот момент саму себя.

Мы идем по лестнице вниз. Алекс впереди. Он так и не отпустил мою руку и теперь мы шагаем, как два школьника, спецившись ладонями. Это… смущает. Тем более, что на нас смотрят. Мы уже на первом этаже, идем прямо по оживленному в этот пятничный вечер коридору торгового центра. Мы и в самом деле привлекаем внимание. Алекс высок, красив, хорошо сложен. У него походка и движения уверенного в себе человека. Такие люди всегда находятся в центре внимания ‒ особенного женского. А потом женщины переводят взгляд на меня ‒ ту, которую он ведет под руку так собственнически и так откровенно. И в их глазах мелькает изумление. Я могу их понять. Я не выгляжу, как ровня ему. Пусть сейчас я и не в фирменной одежде нашей сети ‒ сейчас, когда я директор, мне нет необходимости ее носить, ‒ но даже так, в деловом костюме, я все равно не дотягиваю до него.

И мне неприятны эти взгляды.

Поэтому я прикусываю губу и пытаюсь освободить свою руку из его хватки. Алекс оборачивается:

— Что такое?

— На нас смотрят, ‒ честно говорю я, ‒ мне… неприятно.

Он выглядит непонимающим. Это и ясно: он уже давно привык к этим взглядам и воспринимает их как нечто само собой разумеющееся. Но на него никогда не смотрели так, как на меня: с откровенным удивлением, изумлением, недоверием ‒ и подозрением. Ему не понять.

Но он честно старается:

— Тебе неприятно, что на нас смотрят?

— Мне неприятно, ‒ я все же освобождаю свою ладонь, ‒ что на меня смотрят… так. К тому же… куда мы вообще идем?

Он смотрит на свою опустевшую ладонь, затем неуверенно проводит рукой по волосам:

— Не знаю. Куда-нибудь подальше отсюда.

Логично. Но…

— Мне надо возвращаться на работу, ‒ тихо говорю я. ‒ Завтра проверка. И меня все ждут.

Лицо Алекса светлеет. Он делает шаг, сокращая расстояние между нами до считанных сантиметров, и улыбается, глядя на меня сверху вниз. Я вижу его устремленный на меня мягкий взгляд, и внутри меня все переворачивается: но боковым зрением я вижу также, как на нас пялятся. Две девушки даже, возбужденно шушукаясь, достают телефон и наводят на нас объективы. Они ведь не собираются нас снимать?

— Можешь, ‒ говорит Алекс, возвращая мое внимание к себе, ‒ ни о чем не беспокоиться. Проверок не будет.

— Не будет? ‒ я моментально забываю о чужих взглядах. ‒ Откуда знаешь?

— Знаю, ‒ Алекс улыбается и мягко касается ладонью моей щеки. По моей спине бегут мурашки. Это приятно, но… как-то слишком близко. ‒ Демьян больше не тронет тебя. Обещаю.

Мои глаза расширяются:

— Что это значит?

— Это значит, что теперь ты можешь работать спокойно. Он больше никогда не доставит тебе проблем.

— Почему? О чем вы там с ним говорили? Там, наверху? Вы не выглядели так, будто разговор был мирным.

— Скажем, так. Мы заключили с ним… соглашение. Он больше не будет тебе докучать.