Книга Мой персональный Люцифер, страница 2 – Энже Граф

— И в самом деле, ‒ говорит она, даже не глядя на меня, ‒ не надо так торопиться, Лера. Сначала я.

Лишаюсь дара речи от подобного поворота разговора, бросаю на нее изумленный взгляд. Нет, я знала, что в последнее время она готова к любым экспериментам ‒ но чтобы вот так попрать собственную гордость?

А Карина меж тем подходит к Радову, плавно покачивая бедрами в фирменной узкой юбке. Компания Радова подбирается. Сам он лениво смотрит на то, как она останавливается перед ним, прямо между его широко раздвинутых ног.

— Мне очень, ‒ выдыхает она, ‒ очень жаль, Демьян Егорович. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

— На четвереньки, ‒ говорит Демьян.

Нет.

Немыслимо.

Это просто какой-то фарс.

Этого не может...

С широко открытыми глазами смотрю, как под одобрительный гул охреневшей молодежи Карина опускается на четвереньки.

И не верю своим ушам, когда он говорит:

— Лай.

Грецик довольно хохочет.

— Хорошо, ‒ Карина улыбается.

Она склоняет голову набок, словно очаровательный песик ‒ и говорит:

— Гав. Гав-гав.

Мне бы уйти. Послать всех и уйти. Но отвращение и неверие крепко держат меня на месте. Это как смотреть на что-то мерзкое ‒ отвратительно, мерзко, тошнотворно ‒ но невозможно оторваться.

— Что теперь? ‒ мурлычет Карина.

Ее даже не смущают свидетели. И их улюлюканье. Напротив. Она смотрит на девицу справа от Радова победным взором так, будто только что выиграла главный приз в лотерее. Сомнительный приз.

— А теперь, ‒ лениво приказывает Радов, ‒ лижи.

Он протягивает ей руку ладонью вверх. Карина медленно тянется вперед к его кисти ‒ и широко проводит по коже языком. К моему горлу подкатывает тошнота. Радов переводит на меня, застывшую в отвращении, свой взгляд и насмешливо произносит:

— Вот теперь, Астахова, твоя очередь...

— Аккуратнее надо быть, девушка, вы меня толкнули.

— И че? Глаза разуй, сама на меня налетела.

— Ты как со старшими разговариваешь?!

— Отвали, тетя.

Проклятье… После развода Карина молодится изо всех сил и терпеть не может любое упоминание ее возраста: девушка, которая только что ее задела на эскалаторе, ударила точно по больному месту. Нужно поспешить, чтобы уладить конфликт, но, как назло, группа туристов из Китая галдящей бесцеремонной толпой подрезает меня и перекрывает проход к подруге, отчего я вынуждена замедлиться и подстроиться под их праздные шаги.

— Тетя? ‒ моментально заводится Карина. Она возмущается так громко, что слышно даже через два бутика. ‒ Ты кого тетей назвала, шпана драная?

— Ой, уймись уже, лохудра!

— Ах ты, дрянь!

Ну что за невезение! Я отчаянно пытаюсь выбраться из толпы, чтобы успеть до конфликта и не дать ему разгореться. Нет, дело не в том, что я такая хорошая подруга, которая чуть что, сразу мчится на выручку: просто мы с Кариной снимаем одну квартиру на двоих, а у нее уже есть два устных предупреждения. Если сейчас из-за скандала с посетителем ТЦ дойдет до выговора, ее просто уволят, и тогда она может съехать с квартиры, а я сейчас просто не потяну съем жилья в одиночку.

Да, я отнюдь не ангел. Выживание в большом городе, работа за копейки и необходимость помогать семье очень быстро приучили меня видеть наперед и понимать, чем то или иное событие могут угрожать мне в физическом плане.