Книга Мой персональный Люцифер, страница 8 – Энже Граф

Они уходят. Молча смотрю им вслед. И даже почти не вздрагиваю, когда псих поворачивает голову, находит меня взглядом, и усмехается так, что у меня тревожно ноет под ложечкой.

ДЕМЬЯН

— Отец у себя?

— У Егора В-викторовича совещание…

— Значит, у себя.

Не обращая внимания на бледнеющую секретаршу, я толкаю дверь в кабинет отца. Так и есть, полный кабинет людей. Очередной брифинг или как это хрень называется?

— Отец, давно не виделись.

— Я занят, ‒ бросает он.

— Вижу. Много времени не отниму. Я передумал отравляться в тур. Хочу «Семейный». Прямо сейчас.

Пауза. Его замы охреневают, но делают это молча. Отец скрежещет зубами.

— Выйди, ‒ требует он, ‒ я поговорю с тобой позже.

— Мне нужен этот торговый центр, ‒ не уступаю я, ‒ сегодня. Сейчас. Хочу его в свое полное и единоличное пользование.

Один из его замов хмыкает и переводит взгляд в окно. Другие сидят тихо, как мыши. А вот отец щурится:

— И ты думаешь, что можешь вот так ко мне явиться, ворваться в разгар совещания и требовать, чтобы я передал тебе торговый центр?

— А разве не для этого, ‒ я улыбаюсь, ‒ ты вытащил меня из приюта?

— Сопляк! ‒ рычит он, хлопая ладонью по столу. Черт, больно, наверное. ‒ Знал бы, каким ты будешь, ни за что бы тебя оттуда не забрал!

— Увы, сделанного не воротишь, ‒ сожалею я. ‒ Раз уж других сыновей у тебя все равно нет, я готов начать наследовать твой бизнес прямо сейчас. Оформи на меня центр.

— Егор Викторович, ‒ вмешивается тот зам, ‒ может, перенесем совещание?

Ну да, к чему окружающим знать про наши семейные разборки? Того гляди, это подорвет репутацию Радова-старшего. Я фактически уверен, что отец согласится, но он меня внезапно удивляет.

— Нет, ‒ отвечает он заму, ‒ мы не будем ничего переносить. ‒ И добавляет, обращаясь ко мне. ‒ Значит, ты хочешь «Семейный»?

— Уау, ‒ я хлопаю в ладони, ‒ какой ты догадливый.

Ожидаю, что он взбесится, но он неожиданно хмыкает. Откидывается на спинку своего кресла и насмешливо отвечает:

— Хорошо. Ты получишь этот центр.

Не успеваю я спросить про подвох, как он продолжает:

— Но с рядом условий.

— Ну конечно, ‒ я щурюсь, ‒ валяй.

— Во-первых, я требую от тебя сыновней почтительности и уважения. Во-вторых, ты сдашь мне экзамен на право управления центром. В-третьих, три месяца ты будешь работать тут, в моей компании, на самой низшей должности, и вникать в дела. В-четвертых, больше никаких карманных денег. Три месяца ты будешь получать стабильный оклад сотрудника среднего звена, а после оформления на тебя торгового центра ‒ если до этого, конечно, дойдет ‒ ты будешь получать среднюю зарплату управляющего.

— А это, ‒ я скалюсь, ‒ грабеж средь бела дня.

— Решать тебе.

Это и в самом деле варварские условия ‒ особенно для нынешнего меня. Но в памяти оживает знакомое лицо ‒ безразличный взгляд, сухо поджатые губы ‒ и холодный, нейтрально-вежливый голос.

— Идет, ‒ соглашаюсь я.

Я пойду на что угодно, чтобы получить этот центр и добраться до чертовой девки. Склонить перед отцом голову? Легко. Потом отгрызу его собственную. Работать за оклад и зарплату? Херня. Выживал и на меньшем. Трудиться в компании с утра до вечера? Это в теплом-то офисе со всеми удобствами? Неужели он и в самом деле думает, что может меня этим напугать?

— Хорошо, ‒ кивает он, ‒ начинай прямо сейчас.