Книга Эхо нашего лета, страница 99 – Эвелин Грин

Марк внимательно выслушал ее, и уголки его губ медленно поползли вверх. Он поднес ее руки к губам и поцеловал костяшки, задержавшись на том самом пальце, где сияло его кольцо. — Ты будешь самой красивой невестой на свете, даже если наденешь мой старый свитер и резиновые сапоги, — хрипло произнес он. — Но если ты хочешь лен, мы найдем лучший лен. Оля уже обзванивает всех знакомых рукодельниц в области. Она говорит, что знает девушку, которая шьет так, что сама природа завидует.

Лена рассмеялась, и этот звук легко отразился от деревянных стен мастерской. — Оля уже в деле? Я даже не сомневалась. — Оля в деле, Михаил Сергеич пишет речь, а Тимур уже трет свою шкатулку наждачкой до восьмисотой зернистости, чтобы она была идеальной, — перечислил Марк, притягивая ее к себе за талию. — У нас отличная команда, капитан.

Он наклонился и поцеловал ее. Это был не тот лихорадочный, полный страсти поцелуй первых дней, и не тот нежный, робкий поцелуй примирения. Это был поцелуй двух людей, которые знают друг друга до последней клеточки, которые построили свой мир и теперь наслаждаются каждой его деталью. Вкус имбиря, запах дождя и тепло его тела слились в одно ощущение абсолютной, нерушимой безопасности.

Когда они отстранились, Лена уткнулась лбом в его плечо, слушая ровный стук его сердца. — Знаешь, — прошептала она. — Раньше я думала, что свадьба — это финал. Точка в истории. А сейчас понимаю, что это только начало. — Начало к самой интересной части жизни, — поправил Марк, целуя ее в макушку. — А теперь идем пить чай. Иначе Оля обидится, что мы не оценили ее имбирные пряники.

Они вышли из мастерской, оставляя за собой запах свежей древесины и обещание долгой, счастливой жизни. За окном бушевала стихия, но в этом доме, построенном на любви и доверии, было тихо и светло. И никакая буря больше не была им страшна.

За окнами нового дома бушевал ноябрьский ветер, срывая с сосен последние желтые иглы и швыряя их в панорамные стекла. Но внутри, в просторной гостиной, царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь уютным потрескиванием поленьев в камине.

Лена сидела на мягком диване, разглядывая платье, которое днем привезла Оля. Оно висело на дверце шкафа, простое и элегантное, из плотного натурального льна цвета морской пены. Никаких корсетов, кружев или пышных юбок. Только мягкая ткань, которая будет приятно облегать фигуру и развеваться на ветру у обрыва. Оля, как и обещала, нашла мастерицу, и результат превзошел все ожидания. Это было платье для женщины, которая знает себе цену и не нуждается в мишуре.

Из смежной комнаты, через широкую внутреннюю дверь, доносился ритмичный, успокаивающий звук ручной шлифовки. Это была их новая мастерская — светлая, теплая, с запахом пчелиного воска и кедровой стружки, а не тот продуваемый всеми ветрами сарай у старого сруба, где Марк ютился раньше.

Лена встала и бесшумно прошла в мастерскую.

Марк стоял у верстака, склонившись над работой, а рядом, высунув язык от сосредоточенности, сидел Тимур. Парень держал в руках небольшой деревянный брусок и старательно, короткими движениями, обрабатывал его мелкой наждачной бумагой.

— Не дави так сильно, — тихо, без раздражения произнес Марк, не отрываясь от своей детали. — Ты полируешь, а не сдираешь кожу. Чувствуй материал. Дерево само подскажет, когда станет гладким.