Книга Эхо нашего лета, страница 76 – Эвелин Грин

Лена радостно ахнула, обнимая его за шею. Строительство их дома продвигалось удивительно быстро. Каждый вечер, закрывая «Маяк», они ехали на лесной участок, чтобы в сумерках бродить между свежевозведенными деревянными стенами, вдыхая густой запах смолы, и спорить о том, где именно будет стоять обеденный стол, а где — мольберт для её чертежей.

— Значит, к ноябрю сможем переехать? — спросила она, заглядывая в его серо-стальные глаза.

— Если архитектор проекта не заставит меня переделывать лестницу на второй этаж в третий раз, то вполне, — усмехнулся Марк.

— Я просто хотела, чтобы шаг ступеней был идеальным! — возмутилась Лена, но тут же рассмеялась.

Они вышли с веранды, незаметно покинув шумную толпу, и спустились по каменным ступеням прямо к кромке воды. Набережная была освещена редкими фонарями, но главным источником света здесь теперь безоговорочно был «Маяк». Его большие окна сияли в темноте, а новая медная крыша ловила отблески луны.

Лена сняла босоножки и прошлась босиком по остывающему песку. Волны с тихим шуршанием накатывали на берег, слизывая её следы.

Она обернулась и посмотрела на здание. На людей, которые сидели в зеленых бархатных креслах, пили кофе, листали книги и улыбались друг другу. На дело всей жизни её отца, которое она не просто спасла, но и заставила биться с новой силой.

Затем она перевела взгляд на Марка. Он стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел только на неё. В его взгляде было столько абсолютной, непоколебимой любви, что у Лены перехватило дыхание.

Она подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и прошептала прямо в губы: — Я никогда не говорила тебе спасибо за тот день.

— За какой? — Марк обнял её за талию, притягивая ближе.

— За тот, когда ты встретил меня здесь с молотком в руках и не дал всё разрушить.

Марк тихо рассмеялся, и этот звук смешался с шумом ночного прибоя. — Я просто охранял территорию, москвичка. Кто же знал, что самое ценное, что я здесь найду, это ты.

Они стояли на берегу, слушая дыхание моря. Впереди была осень с её штормами, зима с колючими ветрами и долгая, счастливая жизнь в доме на опушке леса. И Лена точно знала: какие бы бури ни ждали их за линией горизонта, свет их маяка больше никогда не погаснет.

Октябрь обрушился на побережье первыми настоящими осенними штормами. Ветер выл, швыряя в окна охапки пожелтевших листьев и тяжелые капли ледяного дождя. Море ревело, разбиваясь о бетонные волнорезы набережной, но внутри «Маяка» царил абсолютный покой. Новая медная крыша с честью выдерживала натиск стихии, надежно укрывая под собой и старинные стеллажи, и людей, пришедших переждать непогоду с книгой и чашкой горячего какао.

Лена стояла у окна, наблюдая за бушующим морем. Сегодня она закрывала магазин раньше обычного. Отпустив студента-бариста домой, она перевернула табличку на двери на «Закрыто» и плотнее укуталась в объемный вязаный кардиган.

Дверь подсобки скрипнула, и в зал вышел Марк. Он нес в руках последнюю небольшую картонную коробку.

— Ну что, капитан? — он поставил коробку на отцовский стол и улыбнулся. — Маяк заперт. Штормовое предупреждение получено. Пора ехать домой?

Слово «домой» прозвучало по-новому. За последние две недели они совершили настоящий подвиг: завершили внутреннюю отделку, перевезли мебель из старого холостяцкого сруба Марка и окончательно перебрались в новый дом на опушке леса.