Книга Эхо нашего лета, страница 75 – Эвелин Грин

— Знаешь, что мы забыли добавить в проект? — спросила она, поднимая голову и глядя на Марка.

— Что же? — он оперся на рукоять молотка, с улыбкой наблюдая за ней.

— Нам нужна специальная полка над камином.

— Для твоей архитектурной награды? — хитро прищурился он.

— Нет, — Лена поднялась на ноги и смахнула землю с ладоней. — Для маленького деревянного кораблика. Чтобы он всегда напоминал нам о том, с чего всё началось.

Марк отбросил молоток, подхватил её на руки и закружил прямо посреди расчерченного периметра их будущего дома. Лена смеялась, запрокинув голову к бездонному весеннему небу. И в этом смехе, в шуме сосен и в запахе моря звучала абсолютная уверенность в том, что их личный маяк теперь будет гореть всегда.

Август выдался на редкость щедрым на теплые, бархатные вечера. Море, весь день слепившее глаза бирюзовыми искрами, к закату успокаивалось, превращаясь в гладкое, темное зеркало, в котором отражались первые звезды.

Новая открытая веранда «Маяка» жила своей, особенной жизнью. Марк превзошел сам себя: массивная палубная доска, пропитанная специальным маслом, хранила тепло солнца даже после заката, а легкие деревянные навесы защищали гостей от случайных бризов. Желтые лампочки ретро-гирлянд, развешанных по периметру, бросали мягкие блики на лица людей, собравшихся на очередной литературный вечер.

Лена стояла прислонившись к дверному косяку и с замиранием сердца слушала, как над набережной разносится голос приглашенного из столицы писателя. Еще зимой она и подумать не могла, что лауреаты литературных премий будут сами звонить им и просить включить «Маяк» в свой гастрольный тур. Победа в конкурсе и внимание прессы сделали их магазин настоящим культурным сердцем побережья.

Внутри магазина мерно гудела кофемашина. Марк, в своей излюбленной льняной рубашке, виртуозно управлялся с заказами. Несмотря на то, что они уже наняли бариста — толкового студента, которому нужны были деньги на учебу, — в дни больших мероприятий Марк неизменно вставал за стойку сам. Это был его способ заботиться о гостях их общего дома.

Писатель закончил читать отрывок из нового романа, и веранда взорвалась искренними, громкими аплодисментами. Люди потянулись за автографами, а Оля, которая теперь поставляла им выпечку официально, по договору, начала виртуозно раздавать свои знаменитые тарталетки со свежей малиной.

Лена почувствовала, как на её плечи опустились тяжелые, теплые руки. Она не глядя откинулась назад, прижимаясь спиной к груди Марка. Запах кофе, кедра и соленого ветра — её личный, ни с чем не сравнимый сорт счастья.

— Смена окончена, капитан? — тихо спросил он, касаясь губами её виска.

— Почти, — улыбнулась Лена, накрывая его ладони своими. — Осталось подписать накладные на завтрашнюю поставку книг. И можно ехать. Как там наш студент, справляется?

— Справляется. Я оставил ему четкие инструкции по закрытию кассы.

Марк развернул её к себе и внимательно посмотрел в глаза. За эти месяцы Лена изменилась. Из неё ушла та столичная, колючая напряженность, готовность в любой момент отразить удар. Её лицо стало мягче, в глазах поселился спокойный свет, а кожа приобрела красивый золотистый загар.

— Знаешь, — Марк провел большим пальцем по её щеке, — ребята с лесопилки сегодня закончили собирать стропила на нашем участке. В понедельник начинаем крыть крышу.