Книга Эхо нашего лета, страница 60 – Эвелин Грин

День решающего заседания в мэрии выдался серым и ветреным. Море за окном «Маяка» пенилось, выбрасывая на берег клочья грязной пены, словно само пространство выражало протест против планов застройщиков.

Лена стояла у окна, наблюдая за тем, как Марк паркует свой внедорожник. На ней был строгий темно-синий костюм — броня, которую она надевала в своей прошлой, московской жизни для встреч с инвесторами. Но сегодня на кону стояло нечто гораздо более важное, чем годовой отчет или квартальный бонус.

— Ты готова? — Марк вошел в магазин, стряхивая капли дождя с плеч. Он тоже сменил привычную рабочую одежду на чистую рубашку и темную куртку, отчего казался еще более внушительным и серьезным.

— Волнуюсь так, будто иду на экзамен, от которого зависит вся жизнь, — честно призналась Лена.

— Так и есть, — он подошел и взял её за руки. — Но помни: за твоей спиной — две тысячи подписей. Ты не одна.

В холле городской администрации было душно и пахло старой бумагой. Группа представителей «Океан-Ритейл» — безупречно одетые люди с кожаными папками и холодными глазами — уже ждала у дверей конференц-зала. Их возглавлял господин Романов, тот самый юрист, который пытался «договориться» с Леной в первый же день её приезда.

Когда Лена и Марк подошли к дверям, Романов окинул их пренебрежительным взглядом. — Елена Ильинична, вы всё-таки решили превратить это в цирк? — тихо спросил он, кивнув на Михаила Сергеевича, который вместе с другими краеведами уже занимал места в первом ряду. — Вы же понимаете, что ваши бумажки с подписями не имеют юридической силы против утвержденного генплана развития города?

— Возможно, — спокойно ответила Лена, глядя ему прямо в глаза. — Но они имеют вес для тех, кто хочет переизбраться на следующий срок. А это, как вы понимаете, аргумент посильнее ваших рендеров с парковками.

Заседание началось. Представители «Океана» долго вещали об «инвестиционной привлекательности», «современной инфраструктуре» и «рабочих местах». Лена видела, как некоторые чиновники из комиссии согласно кивали, глядя на красивые слайды с 3D-моделями стеклянных витрин.

Когда слово дали ей, в зале воцарилась тишина. Лена не стала доставать заготовленную речь. Она просто положила на стол перед комиссией тяжелую папку с подписями.

— Это не просто бумага, — начала она, и её голос, поначалу дрогнувший, быстро обрел уверенность. — Это история нашего города. Каждая подпись здесь — это человек, который приходит в «Маяк» не только за книгой, но и за ощущением того, что он дома. Вы предлагаете снести старое здание, чтобы построить парковку на месте, где наши деды чинили сети. Вы называете это развитием. Но развитие без уважения к корням — это просто уничтожение.

Она говорила долго. Рассказывала об отце, о том, как магазин стал сердцем набережной, о том, что город — это не только квадратные метры коммерческой недвижимости, но и память. Марк сидел в первом ряду, и Лена чувствовала его взгляд — теплый, поддерживающий, дающий силы.

Когда она закончила, Михаил Сергеевич поднялся со своего места. — Мы не просим льгот, — проскрипел старик. — Мы требуем признать здание «Маяка» объектом культурного наследия местного значения. Заявка уже подана в область, и пока она на рассмотрении, любые работы на этом участке незаконны.