Книга Эхо нашего лета, страница 46 – Эвелин Грин

— Завтра, — повторила Лена, чувствуя, как паника снова начинает подступать к горлу. — Мы не успеем. Нам нужно было еще три дня минимум.

Марк повернулся к ней. В его глазах не было паники. Только холодная решимость.

— Успеем, — сказал он твердо. — У нас есть сегодня.

— Марк, мы не спали вчера...

— Выспишься дома, — перебил он. — А сейчас у нас есть работа. Нужно расставить книги. Привезти мебель от Оли. Подключить кофемашину.

— Это безумие, — прошептала Лена.

— Это вызов, — поправил Марк. Он подошел к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Лена уткнулась лицом в его грудь, чувствуя стук его сердца. — Мы справимся. Вдвоем. Помнишь? Команда.

Лена закрыла глаза, вдыхая его запах. Страх не ушел полностью, но теперь у неё была опора.

— Команда, — повторила она в ткань его рубашки.

— Тогда за работу, — Марк поцеловал её в макушку и отстранился. В его руках снова появился шуруповерт. — Сначала закончим стеллажи. Потом я позвоню Оле. Книги у меня на складе, я сам их привезу.

Лена кивнула, вытирая глаза рукавом.

— Я помогу расставлять.

— Знаю, — Марк улыбнулся ей. Улыбкой человека, который знает, что бурю можно пережить, если держаться вместе. — Поэтому я и не боюсь.

За окном начало темнеть. Воскресный день клонился к вечеру, но в «Маяке» только начиналась настоящая работа. Лена взяла в руки инструкцию к следующему стеллажу. Руки больше не дрожали.

Они успеют. Они должны успеть. Потому что на кону было не просто здание. На кону было их будущее.

Воскресенье перетекло в ночь незаметно. За окнами «Маяка» погасли последние огни набережной, и город погрузился в темноту, нарушаемую лишь мерным шумом прибоя. Внутри же магазина горел свет. Яркий, беспощадный, выявляющий каждую пылинку.

Лена стояла на стремянке, расставляя книги на верхних полках нового стеллажа. Корешки книг пестрели разноцветными названиями: местная история, классика, современные авторы. Каждый том был протерт ею лично. Казалось мелочью, но Марк настоял: «Банкиры любят детали. Если увидят пыль на корешках, подумают, что и в документах у нас пыль».

— Как там верхняя полка? — голос Марка раздался снизу. Он возился у кофемашины, которую им одолжила Оля до открытия. Маленькая, профессиональная, она выглядела чужеродным элементом среди деревянных стеллажей, но без неё презентация бизнес-плана потеряла бы смысл.

— Почти готово, — ответила Лена, ставя последнюю книгу — сборник стихов местного поэта. — Оля привезет круассаны к восьми?

— К семи тридцати, — поправил Марк, вытирая руки полотенцем. — Она сказала, что тесто не ждет. И еще принесет тот самый чай с бергамотом. Для тебя.

Лена улыбнулась, спускаясь со стремянки. Ноги гудели. Они не спали уже почти сутки, делая то, на что обычно уходила неделя. Но усталость была странной — легкой, окрыляющей. Они делали общее дело. Не просто ремонт, а создание жизни.

— Марк, — позвала она, подходя к стойке, которую они сколотили из старых досок вчера вечером. — А если... если они всё равно откажут?

Марк замер, наливает воду в резервуар машины. Его спина напряглась.

— Не откажут, — сказал он уверенно, но в голосе проскользнула тень сомнения. — Мы показали им активность. Люди были. Книги стоят. Пол залит. Электрика новая. Что еще им нужно?