Книга Эхо нашего лета, страница 105 – Эвелин Грин

Когда они вышли из конторы и сели в машину, дождь начал стихать. Тучи разорвались, и на небе проступила бледная, холодная луна.

Марк завел двигатель, но не сразу включил передачу. Он повернулся к Лене. В полумраке салона его глаза казались почти черными, но в них горел огонь, который она так любила. — Ты была потрясающей, — тихо сказал он. — Ты спасла его. И ты спасла наш проект.

— Мы спасли его, — поправила Лена, накрывая его руку своей. — Я дала ему юридический щит. А ты дал ему причину им воспользоваться.

Марк поднес ее руку к губам, поцеловав титановое кольцо. — Они теперь знают, что мы не сломаемся, — прошептал он. — Марина и ее муж. Они поймут, что атака провалилась. — И что они сделают дальше? — спросила Лена, глядя на темную дорогу, ведущую домой. — Усилят давление, — холодно констатировал Марк, включая фары. — Но пусть пробуют. Мы уже знаем их почерк. А у нас есть то, чего нет у них.

— Что именно? — Мы знаем, за что воюем, — ответил он, и внедорожник плавно тронулся в ночь, разрезая темноту и оставляя позади очередную победу. Но Лена знала: это был лишь первый раунд. И настоящий шторм был еще впереди.

Первый настоящий снег выпал за одну ночь, укрыв лесной участок толстым, искрящимся на солнце одеялом. Внутри нового дома было тепло и пахло хвоей. Лена спустилась по деревянной лестнице, кутаясь в теплый халат, и остановилась на последней ступеньке.

На кухне, залитой мягким утренним светом, возился Марк. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле, а на столе рядом с кофемашиной лежал белый конверт с логотипом «Волков и Партнеры».

Лена подошла ближе, заглядывая ему через плечо. — Они ответили? — тихо спросила она, хотя по расслабленным плечам Марка уже понимала исход.

Марк выключил конфорку, вытер руки полотенцем и кивнул на конверт. — Отозвали претензии. Пишут, что «в связи с изменением логистической стратегии холдинга» они более не заинтересованы в приобретении актива. И, конечно же, желают нам «успехов в дальнейшей деятельности».

Лена фыркнула, беря конверт в руки. Бумага была плотной, дорогой, но слова на ней звучали как пустой звон. — «Изменение логистической стратегии», — передразнила она, разрывая конверт пополам, а затем еще раз. — Перевод: «Мы поняли, что вы не те наивные провинциалы, которых можно раздавить одним звонком».

Она бросила клочки бумаги в мусорное ведро и обняла Марка сзади, прижимаясь щекой к его широкой спине. — Мы выиграли, Марк. По-настоящему.

Он накрыл ее руки своими, переплетая пальцы. — Мы защитили то, что наше, — поправил он, поворачиваясь к ней. В его глазах не было триумфа, только спокойная, глубокая удовлетворенность. — Но самая важная битва у нас впереди. Через три дня.

Лена улыбнулась, и тепло разлилось по груди. До свадьбы оставалось всего ничего. Никаких пышных залов, никаких тамад и сотен гостей. Только они, Оля, Михаил Сергеич, Тимур и старый маяк на обрыве.

Днем они поехали на обрыв, чтобы проверить финальную подготовку. Погода стояла ясная, но ветер с моря уже нес в себе тот пронзительный, колючий холод.

У деревянной арки, которую Марк и Тимур установили неделю назад, кипела работа. Сам Тимур, закутанный в огромный свитер, прикручивал к боковым стойкам массивные кованые фонари.