Книга Правила случайных соседей, страница 85 – Эвелин Грин

— Ты не убийца, Валерия. Ты была заложницей. Маленькой, перепуганной заложницей в клетке с психопатом. И ты сделала то, что делают все заложники, чтобы выжить. Ты пошла на сделку.

— Но Катя… — голос Леры сорвался в рыдание. — Она была такая маленькая…

— И это трагедия, которая разорвала тебя на части, — Марк притянул её к себе, крепко прижимая её голову к своему плечу. Его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в волосы. — Но вина за её смерть лежит на твоем отце, который создал в доме атмосферу животного ужаса. И на Андрее, который, будучи старше и сильнее, отпустил её руку. А ты… ты просто выживала. Слышишь меня? Ты имеешь право простить себя.

Лера вцепилась в его рубашку, рыдая так, словно из неё наконец-то выходил этот пятнадцатилетний яд. Она плакала за ту двенадцатилетнюю девочку, которая так и не смогла крикнуть. За Катю, которую не смогла спасти. За себя нынешнюю, которая наконец-то нашла того, кто не просто пожалел её, но и логически, беспощадно разрушил клетку её вины.

Марк держал её, гладя по спине, и шептал в волосы тихие, успокаивающие слова, пока её всхлипы постепенно не стихли, уступая место глубокому, обморочному истощению.

Когда Лера наконец подняла голову, её глаза были красными, но взгляд стал яснее. Впервые за многие годы она не чувствовала того липкого, удушающего стыда, который всегда сопровождал воспоминания о лете.

— Спасибо, — прошептала она, касаясь его щеки. — Я не знаю, как ты это делаешь. Как ты умудряешься чинить то, что кажется безнадежно сломанным.

Марк слабо усмехнулся, ловя её ладонь и целуя кончики пальцев. — Я хирург, Лера. Моя работа — находить источник кровотечения и останавливать его. А теперь…

Он не закончил фразу.

Лера вдруг побледнела, её рука, лежащая на его щеке, слабо дрогнула. Она резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы и согнулась пополам, прижимая ладонь к низу живота.

— Лера? — Марк мгновенно напрягся, его взгляд стал острым, сканирующим. — Что такое? Где болит?

— Ничего… — выдохнула она, пытаясь выпрямиться, но по её лицу пробежала тень боли. — Просто… странный спазм. Наверное, от стресса. Я просто очень устала, Марк.

Но Марк Лебедев никогда не игнорировал симптомы. Особенно когда речь шла о ней. Он осторожно уложил её на кровать, укрывая горчичным пледом, и сел рядом, не сводя с неё настороженного взгляда. Тени прошлого были побеждены, но настоящее, казалось, готовилось нанести свой, совершенно неожиданный удар.

Второй спазм пришел через полчаса.

Лера лежала на боку, свернувшись калачиком под горчичным пледом, и пыталась ровным дыханием уговорить собственное тело расслабиться. Марк сидел в кресле у окна, но не читал и не смотрел в телефон. Его взгляд был неотрывно прикован к ней. В полумраке спальни его глаза казались абсолютно черными, а на лице застыло то самое выражение предельной концентрации, с которым он обычно изучал сложные ангиограммы перед операцией.

Когда Лера невольно охнула и снова прижала ладонь к низу живота, Марк оказался рядом с кроватью раньше, чем она успела выдохнуть.

— Всё, — его голос не терпел возражений. Он откинул край пледа и осторожно, но уверенно положил теплую ладонь ей на живот. Его пальцы, привыкшие к пальпации, начали мягкое, профессиональное исследование. — Где именно? Справа? Отдает в поясницу?