Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 83 – Екатерина Мордвинцева

Набережная была пустой. Река замёрзла, и снег ровным слоем лежал на льду, только у берега темнела вода, не успевшая застыть. Я стояла у перил, смотрела на эту чёрную полынью и думала о том, как легко уйти под воду. Как легко исчезнуть. Как легко остаться в памяти тех, кто любит, и никогда не вернуться.

— Кристина.

Я вздрогнула и обернулась.

Саша стоял в нескольких шагах от меня. На нём была та же одежда, что вчера, волосы растрёпаны, и я поняла, что он встал, увидел, что меня нет, и бросился искать.

— Как ты меня нашёл? — спросила я.

— Догадался, — он подошёл ближе. — Ты всегда говорила, что любишь это место. Что здесь можно думать.

— Думать, — повторила я.

— Ты ушла, не разбудив меня, — в его голосе не было упрёка, только боль. — Я проснулся, а тебя нет. Испугался.

— Прости, — я отвернулась к реке. — Мне нужно было побыть одной.

— Я понимаю, — он встал рядом, оперся о перила. — Но ты могла бы сказать. Или оставить записку.

— Я не думала, — я смотрела на чёрную воду, которая медленно кружилась у берега. — Просто встала и пошла.

Мы молчали. Ветер с реки был холодным, и я чувствовала, как он пробирается под куртку, заставляет дрожать. Но я не хотела уходить. Не хотела возвращаться в тёплую квартиру, где пахнет кофе и где он был так близко вчера, рассказывая о своей боли.

— Кристина, — он повернулся ко мне. — Что происходит? Ты ушла, не сказав ни слова. Ты молчишь. Ты смотришь на воду так, будто хочешь в неё нырнуть.

— Не хочу, — я покачала головой. — Просто... думаю.

— О чём?

— Обо всём, — я подняла на него глаза. — О тебе. О нас. О том, что я узнала.

Он побледнел, но не отвел взгляда.

— Ты что-то узнала, — сказал он, и это был не вопрос. — Что-то ещё.

— Да, — я кивнула. — Я нашла ту статью. Про Аню. Про то, что тебя обвиняли. Про то, что её так и не нашли.

Он молчал. Я видела, как его руки, лежащие на перилах, сжимаются, как побелели костяшки.

— Я читала комментарии, — продолжала я, и голос мой дрожал. — Люди писали разное. Кто-то жалел тебя. Кто-то говорил, что ты виноват. Что ты избавился от жены. Что ты...

— Хватит, — перебил он, и я замолчала.

Он стоял, глядя на реку, и я видела, как тяжело ему дышать, как напряжены плечи, как он сдерживается, чтобы не сорваться.

— Я искал её, — сказал он наконец, и голос его был глухим, как из-под земли. — Я искал её, пока мог. Пока спасатели не сказали, что шансов нет. Я обошёл эти горы, каждый камень, каждую расщелину. Я звал её, пока не сорвал голос. Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и слышу, как она кричит. Но я не нашёл её. Никогда не найду.

— Саша...

— Не надо, — он не смотрел на меня. — Не надо меня жалеть. Я не заслуживаю жалости. Я был плохим мужем. Я не умел её любить так, как она хотела. Я не умел быть рядом. Я не умел...

— Ты не убивал её, — сказала я.

Он резко повернулся ко мне. В его глазах была такая боль, что у меня замерло сердце.

— Откуда ты знаешь? — спросил он. — Ты была там? Ты видела, как я искал её? Ты знаешь, что было между нами?

— Я знаю тебя, — сказала я. — Я знаю, что ты не способен на такое. Я знаю, что ты носишь эту боль в себе уже четыре года. Я знаю, что ты просыпаешься ночью и ищешь её. Я знаю...

— Ты ничего не знаешь, — он отвернулся. — Ты знаешь меня две недели. Ты не знаешь, каким я был. Каким я мог быть.