Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 70 – Ронни Траумер

— Ты прав, прости, — отвечает жена, опустив голову. — Пойду ужином займусь, — приподнявшись на носочки, коротко целует.

— Да забей, сам что-нибудь сварганю, или закажем, — удерживаю её за руку.

— Нет, мне нужно отвлечься, — отрезает и, вырвав руку, идёт на кухню.

Вздохнув и выплюнув пару матов, иду на диван в гостиной, где я разложил документы из ночного клуба. Пока что это мой единственный легальный бизнес, и за последний год ничего не случилось, но я решил проверить все отчёты лично.

Минут десять смотрю в лист, а вижу белое пятно. Злость захватывает, и даже не знаю, на кого беситься. На отца с его предложением или на эту малолетнюю дуру Арину. А может, на самого себя, сам принял подачку отца и потащился в Москву.

— Твою же мать, ещё один геморрой на мою голову, — бормочу себе под нос, откинувшись на спинку дивана.

Воронцовых схватили несколько дней назад, а я с ними ещё не встретился. Подвал приюта не самое лучшее место для удерживания заложников, там же дети. Хотя, с другой стороны, падаль Рома, посмевший изнасиловать мою девочку, уже больше года чалит в камере, вон, сейчас ему гостей привезли, будет хотя бы, с кем поговорить.

Много на себя взял, но херня, со всем справлюсь, есть, ради кого. И бизнес легальный построю, и с врагами разберусь, и сыну всё самое лучше дам. Надо дерево посадить и дом построить, и родить девчушку, чтобы на маму похожа была.

Из мыслей вырывает хныканье из динамика радионяни, мигом срываюсь с места и бегу наверх. Я уже знаю, что нужно делать, как его держать и все процедуры до мелочей.

— Чего шумим? — захожу в комнату, расплывшись в дебильной улыбке.

Следующее утро начинается в суете, и исходит она от Али после короткого звонка на её телефон.

— Давид! — чуть ли не с криком толкает меня в плечо.

— Малого разбудишь, по заднице получишь, — сонно проговариваю даже глаз не открыв.

Даниил Давидович решил испытать меня на прочность этой ночью. Что-то ему не спалось, и он решил каждые два часа оповещать об этом весь дом. Хрустальная рвалась, но я не давал ей вставать. Во-первых, мне нужно навёрстывать упущенное время. А во-вторых, она и так многое сделала для нашего сына, и для меня в том числе. Поэтому качал Даню всю ночь, последний раз уложил ребёнка полчаса назад, так что моя жена точно будет ходить неделю с красной попкой, если не понизит голос.

— Давид, у нас катастрофа, — не слышит меня, продолжая пищать над головой.

— Ну что такое? — делаю над собой усилие и открываю глаза, чтобы столкнуться с округлёнными глазами и бледным лицом жены. — Что? — подпрыгиваю так резко, что чуть не сваливаюсь с кровати, и бегу к сыну, чтобы убедиться — он мирно спит. — Что, Аля? — шиплю, разводя руками.

— Мои родители приехали, — отвечает и едва не плачет.

— Тьфу, — шумно выдыхаю. — Ты нормальная? Инфаркт можно заработать, — качаю головой, возвращаясь к ней.

— Ты не понимаешь, — впивается в моё запястье. — Они ничего не знают, — произносит, и вид у неё такой, будто за окном конец света, не иначе.

— Чего не знают? — непонимающе смотрю на жену. — Про ребёнка? Ты что, целый год от них это скрывала? — прищуриваюсь.

— Ну, я не хотела их расстраивать, папа долго лечился, и… мне было страшно, — проговаривает и начинает тихо плакать.

— Так, иди сюда, — наклоняюсь, поднимаю её на руки и, прихватив радионяню, направляюсь на выход.