Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 46 – Ронни Траумер

— Мама никогда тебя не бросит, — шепчу сыну, пока он с аппетитом ест.

Час прошёл очень быстро, но, слава богу, все хозяева дома вернулись, и я успела попрощаться и убедить Марину с Макаром, что у меня всё хорошо. Поблагодарила за всё и пообещала когда-нибудь расплатиться с ними.

Давид ждёт у машины и, заметив меня, отлипает от капота и заметно бледнеет. Навстречу не идёт, ждёт там, и я понимаю, что он волнуется. На моем лице появляется улыбка с долькой злорадства, что не мне одной переживать.

— Здравствуйте! — здоровается Лиля, поставив сумку рядом с машиной.

— Ага, — кивает Давид, смотря исключительно на сына таким удивлённым взглядом, словно на землю динозавры вернулись. — Это он? — поднимает глаза на меня.

— Конечно он, — отвечаю с усмешкой.

— Оху… ошалеть, — бросает и застывает, не дыша, когда ребёнок улыбается ему, протянув руку к его лицу.

Давид

Я в ахере. Конкретном таком ахере, даже дыхание перехватило, а пульс так разошёлся, что в ушах отдаёт. Смотрю на этого человека размером с пол моей руки и не верю, что он настоящий.

Сын! У меня ребёнок. Свой.

Ехал сюда с сомнениями, сложно верить тому, кто предал, да и её история звучала, как из дешёвого романа. Нет, я согласен, Воронцовы с лёгкостью могли на такое пойти и мой блудный папаша тоже. Он и при мне не раз говорил, что нужно эту девку стереть с лица земли к хренам. Не трогал её только потому, что я заявил, что сам хочу с ней разобраться, а ему нужны хорошие отношения со мной. И они почти стали таковыми, но вернётся всё назад.

Я ведь просил тогда найти её, когда Аля пропала с радаров, и Макса просил, но всем было похрен, судя по всему. А теперь моя очередь бороться с совестью, стоит вспомнить её слёзы, пока рассказывала, как сидела в том подвале и боролась за моего сына. Такое не придумаешь и не расскажешь с такой болью. Верю! Возможно, пожалею, может, я наивный и повёлся, но похер, сам разгребу. Сейчас, как минимум, я должен быть ей благодарен за то, что родила мне сына и прошла все эти чёртовы испытания. А сын мой, никаких сомнений, вижу это своими глазами, сердцем чувствую, понимаю каждой клеточкой мозга. Глаза мои, черты лица, да вообще вылитый я в младенчестве, помню по одной единственной имеющейся у меня фотографии.

Сука! Порежу Воронцовых на куски собственными руками. Я и так ждал их с нетерпением, едва вышел, как справки навёл и выяснил, что твари на отдыхе где-то на тропических островах. Ничего, пусть расслабляются, а вернутся, я устрою им сладкую жизнь. Всё по порядку, и начну с того, что они сделали с моей Хрустальной девочкой, только вместо аборта я им гениталии вырву и скормлю им же.

— Давид, — вырывает из мыслей голос Али.

— Что? — поднимаю взгляд на неё.

— Спрашиваю, хочешь его подержать?..

— Нет! — резким тоном перебиваю. — Поехали, — отхожу к тачке и открываю заднюю дверь. — Я купил люльку для машины, — киваю на сидение и вижу удивление в глазах Хрустальной. — Что?

— Ничего, спасибо, — поджимает губы, чтобы скрыть улыбку. Сучка.

Жду, пока она устроится и положит ребёнка в эту корзину, закрываю дверцу, гружу сумку в багажник и сажусь за руль. По карте нашёл ближайший магазин и велел дать мне самое лучшее детское автокресло. Чуть шею не свернул, когда мне показали, сколько их разных. А я что, знаю? Я только что отцом стал. Сказал, сколько ребёнку, и мне сообщили, что нужно не совсем кресло. В общем, я понял, что мне многое нужно изучить. И взяться за свой бизнес, чтобы обеспечить моему сыну всё самое лучшее в этом мире.