Книга Невозможный проект, страница 92 – Ария Снежная

Как только он спустился с лестницы, то обнял меня. Его объятия были крепкими, но в то же время осторожными, словно он боялся, что я разобьюсь или исчезну. Я слегка отстранилась, погладив его по спине, пытаясь успокоить и себя, и его.

— Дядя, что случилось? Ты болеешь? — голос слегка дрогнул. На мгновение я ощутила тот ужас, который испытала после известия о кончине отца. В груди поднялась волна тревоги.

Дядя обнял меня за плечо и повёл вглубь дома. Его рука была тяжёлой и грубой, но в жесте чувствовалась скрытая нежность.

— Ничего серьёзного, малышка. Просто переутомился, — голос звучал бодро, но я уловила в нём нотки слабости. — И не называй меня дядей. Я чувствую себя каким-то стариком.

— Хорошо, Адам, — сказала я, хихикнув, пытаясь разрядить атмосферу.

Мы прошли в оранжерею, где часто устраивали чаепития или ужинали. Это было моё любимое место в особняке. Адам украсил помещение цветами самых разных видов — от нежных орхидей до экзотических пальм — словно специально по моему вкусу. От них исходили восхитительные ароматы, которые невозможно описать. В воздухе витала свежесть и сладкий запах роз.

— Я не знал, что ты будешь есть, поэтому заказал весь ресторан. — Он задумчиво указал на стол.

У меня едва не потекли слюни от столь аппетитного зрелища.

— Вау! Даже говядина вагю! Да у нас сегодня праздник, — воскликнула я, усаживаясь за стол.

Мы расположились на соседних стульях. Я с аппетитом раскладывала на своей тарелке еду, стараясь попробовать всего понемногу. Помещение наполняли звуки скрипичных произведений Паганини, доносящиеся из колонок. Дядя был ценителем его творчества и мог часами о нём говорить.

Адам смотрел на меня внимательно, словно пытаясь прочесть мои мысли. В его взгляде было что-то неуловимое — то ли сожаление, то ли скрытая печаль.

— Я хотел извиниться за то, что наговорил тогда. Никакая еда в мире не искупит мои грехи. Даже этот стейк, — начал он, опустив голову и отводя взгляд.

Я отложила приборы и посмотрела на него. Его лицо было серьёзным, а в глазах мелькнула тень. Сердце сжалось от понимания того, как тяжело ему даются эти слова.

Я взяла его руки, согревая своим теплом. Его пальцы слегка дрогнули под моим прикосновением.

— Адам, я не держу на тебя зла. Мне было тяжело, но я понимаю, что ты хотел как лучше, — произнесла я мягко, стараясь вложить в голос всё своё сочувствие. — Ты не мог вмешиваться в мои отношения. Я бы всё равно тебя не послушала.

Он поднял взгляд, и наши глаза встретились. В его холодных серых глазах я увидела отражение собственных чувств — смесь грусти и надежды. В этот момент я ощутила, насколько он мне дорог.

Тишина вновь повисла между нами, но на этот раз она не казалась тягостной. Мы сидели, держа друг друга за руки, и я чувствовала, как постепенно напряжение спадает. Я больше не ощущала неловкости.

Оглядевшись вокруг, я снова прониклась красотой оранжереи. Лучи заходящего солнца играли на лепестках цветов, наполняя пространство волшебным светом. Это место всегда казалось мне островком покоя среди хаоса внешнего мира.

— Помню, как пряталась здесь в детстве.

— Ты всегда любила устраивать здесь свои тайные убежища, — начал Адам, размышляя. — Ты сбегала от Алексея, когда он наказывал тебя или ругал.

— А ты всегда меня находил и мирил с ним. — Я засмеялась.