Книга Невозможный проект, страница 11 – Ария Снежная

Меня усадили напротив и сняли наручники. Кожу больно саднило от них. Я протерла покрасневшие запястья.

— Роксана Алексеевна, знаете ли вы, в чем вас обвиняют? — мужчина подался вперед корпусом. Он продолжал улыбаться, когда говорил. Его внешность была довольно приятной, а глаза — добрыми. Из-за этого он внушал обманчивое доверие.

— Понятия не имею, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на бурю внутри.

Следователь кивнул, его улыбка слегка потускнела, но не исчезла полностью.

— Вас обвиняют в крупном мошенничестве, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Вы заморозили счета, объявили себя банкротом, взяв деньги за большие проекты. Не выплачивали по несколько месяцев зарплату своим сотрудникам. Я уже не говорю об их беспричинном увольнении и о не выплаченных налогах.

Слова следователя обрушились на меня как лавина.

— Это какая-то ошибка, я не могла быть замешана в чем-то подобном, — сорвалось с моих губ. — Я бы не стала таким заниматься. Да, я увольняла тех, кто плохо выполнял свою работу, но платила им полугодовую зарплату. Все остальные обвинения точно не соответствуют действительности.

Следователь продолжал внимательно меня слушать, его дружелюбная улыбка вернулась, но теперь в ней читалось что-то настораживающее. Горло пересохло.

— Мы это проверим, конечно, Роксана Алексеевна, но доказательства говорят о другом. Мы нашли ваши подписи на нескольких документах, которые связаны с делом. Как вы это объясните?

Он положил передо мной документы, где действительно стояли мои подписи. Все транзакции за последний год. Деньги уходили на неизвестные мне счета. Шок парализовал мои мысли. Я попробовала вспомнить все документы, которые подписывала за последние месяцы, но ничего подобного не всплывало в памяти.

— Я не могу объяснить, — произнесла я, теряя уверенность. — Возможно, это подделка, кто-то использовал мою подпись. Возможно, меня обокрали.

Следователь наблюдал за мной. Было сложно сказать, верит он мне или нет. Внутри меня бурлило отчаяние, каждая секунда его молчания увеличивала напряжение.

— Роксана Алексеевна, вам лучше сотрудничать с нами, иначе вам грозит несколько лет тюрьмы. Давайте работать сообща, и мы постараемся облегчить вашу ситуацию. Вы согласны?

Понимая, что другого выхода у меня нет, я кивнула, чувствуя, как отчаяние и страх усиливаются. Все мои внутренние силы были сконцентрированы на том, чтобы не разрыдаться прямо сейчас, ведь это могло бы только усугубить подозрения следователя.

— Да, конечно, я готова помочь. Я сама хочу выяснить, кто и зачем подставил меня.

— Отлично, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. — Чем больше вы нам расскажете, тем быстрее мы разберемся в этом деле.

Я пожала его протянутую руку, еще раз оглядела комнату для допросов и поняла, что этот кошмарный день запомнится мне на всю жизнь. В голове мелькали обрывочные мысли, сталкивающиеся друг с другом в хаотичном вихре безнадежности.

Меня отпустили через какое-то время, когда допрос зашел в тупик. Я совершенно не понимала, как могла оказаться в такой ситуации. Абсолютно все контракты проходили через меня, и я внимательно их изучала. Я никогда не заключала договоров с теми, кого якобы обманула. Про налоги и невыплаченную зарплату мне даже сказать было нечего. Ну не может такого быть. Абсурд.