Книга Багровый папоротник, страница 37 – Ана Карана

— Да, ты прав, лепрой уже никто не болеет после открытия вакцины. Но ведь и лепрозорий не вчера появился. Вполне возможно, что двадцать лет назад еще оставались больные, которым был необходим уход. — Выглядываю в окно. — Выжившие после катастрофы, в том числе пациенты, естественно, сбились в группы и заразились. А Капитолий просто не стал заниматься спасением. Они одичали, вернулись к первобытному образу жизни и сейчас в нас видят только добычу для пропитания…

— Ой, да брось, Рокс, — Джейс раздраженно закатывает глаза. — В конце прошлого века больных открытой формой лепры было раз-два и обчелся, а после обнаружения вакцины в двадцатом году их и вовсе практически не осталось. Помните, что сказала Зои, когда я осматривал труп? Это передается через кровь. Думал, она имеет в виду лепру, ведь болезнь вполне может передаваться через укус со слюной. Или если зараженная кровь попадет на раневую поверхность.

— И в чем проблема? — спрашивает Блю. — Я не понимаю. Это просто больные одичалые.

— Вы серьезно? — Джейс издает истерический смешок. — Проблема в том, что инкубационный период лепры составляет в среднем лет пять-десять, а Фобос только что сказал, что видел среди заразившихся людей агентов иностранной армии, которые прибыли в 20-й район на несколько дней раньше нас! Хочу сказать, это не лепра вовсе!

— Тогда что это? — Блю разводит руками.

— Понятия не имею. Но точно знаю, что за двадцать лет нельзя одичать до такой степени.

Тумблеры в голове щелкают с невероятной скоростью. От страшной догадки холодеют внутренности, но удаленным уголком сознания понимаю, что Джейс прав. Что-то ужасное происходит в Джастифай-сити.

— К тому же я не слышал, чтобы от лепры атрофировались мозги, — замечает Кайс.

— Эта девчонка Зои знает больше, чем говорит, — огрызается Джейс. — Когда доберусь до нее, вытрясу всю душу!

— Все, успокойся. — Блю обнимает его за плечи и ласково гладит по спине. — Мы обязательно разберемся со всем завтра, а сегодня нужен отдых.

— Ах, да, — Кайс ехидно прищуривается, — я не хочу разрушать таинственную атмосферу Джастифай-сити своими потребностями, но все-таки что у нас будет на ужин?

Стоит ему напомнить о еде, как живот бунтует, требуя положенный паек.

— Этому лишь бы брюхо набить. — Джейс машет на друга рукой и смеется. — У тебя явные проблемы с расставлением приоритетов.

— Тут я бы поспорил. — Кайс пихает его в бок. — Война-войной, а обед — по расписанию!

— У меня есть консервы и крупа. — Стаскиваю рюкзак с плеч и копаюсь внутри в поисках съестного.

— Я пока осмотрюсь. — Блю уверенными шагами направляется вглубь квартиры. — Может, здесь осталось что-нибудь из одежды или какая-нибудь информация о лепрозории.

Она испаряется в полумраке квартиры, красиво вильнув бедром. Самозабвенно перелопачиваю содержимое рюкзака в поисках спичек, которыми запаслась у самолета. На улице быстро смеркается, и внутри хоть глаз выколи. Все разбредаются кто куда. Джейс пытается достучаться до Реверса через личный передатчик, но от него, как и от других связующих устройств, которыми располагаем, нет проку. В этом аномальном месте отказывается работать любая техника. Невольно вспоминаю Руби: она бы наверняка сообразила, в чем причина.

Собрав все, что нужно, отправляюсь на кухню. По моим рассуждениям, в каждом доме есть припрятанные свечи, и этот, к счастью, не становится исключением. Нахожу на антресолях вместе со всяким хламом вроде фотоувеличителя, давно пропавшей консервации и стопок журналов с выцветшими от старости страницами.