Книга Изящная ложь, страница 54 – Ана Карана

— Пожарский...

Женщина наконец бросает на меня строгий взгляд поверх очков и, поджав губы, качает головой.

— Что ж вы, гражданочка, не следите за супругом? — произносит она с упрёком и прислоняет телефонную трубку к уху, нажимая кнопку на циферблате. Я не успеваю огрызнуться на этот неуместный выпад, потому что женщина говорит кому-то: — Пришла Пожарская, пропускаю.

Вместе с этими словами раздаётся писк электронного турникета, и женщина подбородком указывает на него.

— Налево по коридору, десятый кабинет! — кричит она уже мне в спину.

Я быстрым шагом прохожу по узкому белому коридору. Стук каблуков эхом разносится по этажу, вплетаясь в назойливое гудение длинных белых ламп на стенах. Вновь испытываю неприятное дежавю. Такие же лампы были в больничной палате у Максима. Останавливаюсь у двери с цифрой «10», на которой висит табличка с фамилией сержанта Круглова, и решительно стучу.

— Да, входите!

В кабинете в кожаном кресле с высокой спинкой сидит молодой мужчина. На столе перед ним аккуратными стопками разложены документы, а сам Круглов что-то печатает на компьютере.

— Присаживайтесь, Милана Алексеевна, — вежливо предлагает он, кивнув на табуретку рядом со столом. — Я не дозвонился по указанному вашим мужем контакту, потому пришлось побеспокоить вас.

— А где мой муж? — задаю, наверное, глупый вопрос.

Почему-то я была уверена, что Максим тоже будет в кабинете. Однако Круглов ошарашивает меня словами:

— Где-где. В изоляторе, где ж ещё. Он в состоянии алкогольного опьянения устроил драку в баре «Шервуд», разбил бутылку о голову гражданина... — Круглов щёлкает мышкой, что-то открывая на компьютере. — Гражданина Исаева.

Исаев... Твою мать, Денис! Но как это?.. Максим же ушёл с Алёной! А она где? Как это вообще случилось?!

— Вы, наверное, что-то перепутали... Мой муж не мог...

— Вы Исаеву это скажите, — буркает Круглов. — Мужика в травму увезли. Он не стал сейчас писать заявление, но это право за ним всё равно сохраняется.

Господи милостивый, ну что же это такое? Из-за меня Максим совершил глупость, и ему же теперь ещё расплачиваться? Если бы не моя ошибка, с ним ничего не случилось бы!

— Максима что... посадят? — я всхлипываю, ужаснувшись собственному предположению.

Меня охватывает страх, такой сильный, что спирает дыхание. Круглов, видно сообразив, что не за горами женская истерика, подскакивает со своего места и наполняет пластиковый стаканчик из кулера в углу. Протягивает его мне и говорит мягче:

— Успокойтесь, Милана Алексеевна. Поговорите с потерпевшим, может, он и не напишет заявление. Сойдётесь на соглашении сторон. А если всё же напишет, то...

— То-о-о?.. — уже реву в голос.

— Ну, послушайте, успокойтесь, — Круглов роется у себя в столе, затем протягивает мне пачку бумажных салфеток. — Всё будет зависеть от степени причинённого вреда. Как суд квалифицирует. Обычно такие дела заканчиваются штрафом и исправительными работами, а ваш муж ещё и по группе здоровья может получить снисхождение. В конце концов, не убил же он Исаева, прости Господи...

На этих словах мне делается совсем дурно. От одной мысли, что исход мог бы быть совершенно иным, пробирает холодом до костей.

— А зачем... сюда... зачем вы меня... — в голове всё путается, и никак не получается сформулировать вопрос.