Книга Изящная ложь, страница 37 – Ана Карана

Это немного подпортило моё настроение. Да что там, я сильно расстроился. Такое равнодушие могло означать только одно: в Москве случилось что-то такое, что заставило жену охладеть. Наверное, я опоздал со своими извинениями, и она уже успела задуматься, зачем ей наш брак. А теперь что? Будет меня жалеть? Испугается сказать прямо, что думает?

Мыслительная агония возвела мою головную боль в наивысшую точку. Я попросил Гордого отвезти нас с Алёной домой. Друг не стал возражать, только оценивающе пригляделся ко мне.

— Уверен, что в порядке? Может, заглянем в больницу?

— У меня вон персональная сиделка. Разберёмся, — повторил я.

Гордый усадил меня на пассажирское место своего пикапа, а кресло загрузил в багажник. Вспомнилось, как он в первый раз брал меня на руки. Тогда нам обоим было неловко. А спустя десяток совместных поездок это казалось почти естественным.

Я зачем-то подумал, как бы возил друга, если бы ноги отказали у него, а не у меня. В мой бывший Ниссан кресло никак не поместилось бы. Наверное, купил бы другую машину.

Дома Алёна снова пристала ко мне со своим градусником. А мне хотелось только улечься в постель и проспать до утра. Завтра первый рабочий день в новой должности. Пока меня вызвался возить Гордый, но нужно было что-то думать. Когда он улетит в рейс, я должен буду добираться самостоятельно до аэродрома, а это нихрена не близко.

— У вас тридцать девять и семь! — воскликнула Алёна, сбив меня с мысли.

— А? — вяло поднимаю на неё голову.

— Так! Быстро ложитесь в кровать, а я принесу таблетку, — Алёна суетливо закружила по квартире.

Ёлка вопросительно мявкает, очевидно, обидевшись, что её любимица не обращает на неё внимания. Усмехаюсь и подзываю кошку к себе.

— Ну что, Ёлочка, ласки не хватает? Давай почешу ушко.

— Максим Андреевич, почему вы не легли?! — Алёна забегает в зал со стаканом воды и серебристым блистером. Суёт мне в руки и причитает: — Надо было в больницу поехать... Ох! А вдруг осложнения будут?

— Какие такие осложнения? — улыбаюсь, запивая таблетку, а девчонка ещё больше пугается.

— Если запустить болезнь, там и на сердце может быть, и на почки... А у вас же после травмы и так...

— Алён, — перебиваю, уже откровенно угорая над ней. — Завари мне чайку, а? С малинкой.

— Малинкой? — она хлопает ресницами. — Ой... А у вас есть варенье? Её же не продают уже. О, можно замороженную! Я её с сахаром и лимоном в блендере перемелю, будет почти как варенье! Мне мама так делала!

Твою мать, до чего забавная.

— Стоять! — кричу в спину девчонке, помчавшейся в прихожую. Алёна возвращается. Надулась, как мышь на крупу.

— Это вы снова шутили надо мной, да? Не хотите вы малину?

— Ты смотрела фильм «Дурак»? — задаю встречный вопрос, продолжая посмеиваться.

— Теперь ещё и обзываетесь, — Алёна поджимает губы.

— Значит, не смотрела, — констатирую я и жестом указываю ей на диван. — Садись, посмотрим. Там тоже был один такой деятельный, а чем кончилось, узнаешь.

Алёна удивлённо косится на меня. Ещё бы. От меня такой инициативы ни разу не исходило. Но девчонка так искренне распереживалась, что я решил немного сгладить углы в нашем общении и попытаться узнать поближе человека, который несколько месяцев заботился обо мне практически без выходных. Да и в голове поутихло. Хорошее кино никому ещё не вредило.