Книга Жена, которую захотели двое, страница 2 – Злата Нова

Теперь он просто открыл глаза.

— Ань? — сонно спросил он.

— Я разбудила тебя? — прошептала она, хотя ответ был очевиден.

Он повернул голову и посмотрел на неё. Взгляд у него был мутный после сна, добрый и виноватый одновременно. Анна ненавидела этот виноватый взгляд. От него её желание не исчезало, а становилось унизительным, как будто она просила милостыню.

— Всё нормально, — сказал Дмитрий и попытался улыбнуться.

Она поцеловала его в уголок губ. Потом ещё раз, уже настойчивее. Он ответил, но без того голода, которого она ждала. Его губы были тёплыми, знакомыми, родными, и от этого становилось ещё больнее.

Анна закрыла глаза и попыталась не думать. Она хотела вернуть хотя бы на несколько минут то, что между ними было раньше. Хотела, чтобы его тело вспомнило её тело, чтобы утро перестало быть очередным доказательством того, что они всё ещё любят друг друга, но уже не знают, что с этой любовью делать.

Она двигалась осторожно, нежно, без упрёка. Слишком нежно, может быть. Слишком старательно. В какой-то момент Дмитрий поймал её руку и удержал.

— Прости, солнышко, — сказал он тихо.

Эти два слова, ласковые и беспомощные, ударили сильнее грубости.

Анна замерла.

— Не надо извиняться, — ответила она сразу, слишком быстро.

Дмитрий провёл ладонью по лицу и отвёл взгляд к потолку.

— В последнее время со мной что-то не так. Я не знаю, усталость, нервы, работа. Я хочу, правда хочу, просто… — Он не договорил и сжал губы.

Она ждала продолжения, хотя уже знала его наизусть. Такие разговоры у них случались несколько раз. Сначала она верила, что это временно. Потом уговаривала его сходить к врачу. Потом перестала уговаривать, потому что он раздражался, замыкался и целый вечер ходил по квартире с лицом человека, которого поставили к стенке.

— Я понимаю, — сказала Анна.

Она не понимала.

Вернее, понимала умом, но тело отказывалось быть разумным. Телу было всё равно, что у мужа стресс. Телу было всё равно, что ипотека, отчёты, начальник, усталость, возраст и сотня других причин. Тело хотело тепла, силы, подтверждения, что оно всё ещё желанно. И когда этого подтверждения не было, Анна начинала злиться на себя за саму потребность в нём.

Дмитрий повернулся к ней, коснулся её щеки.

— Ты красивая, — сказал он с такой печальной нежностью, что у неё защипало глаза.

— Я знаю, — ответила она и снова улыбнулась, хотя улыбка получилась почти болезненной. — Всё хорошо. Правда.

Он не поверил, но сделал вид, что поверил, потому что они оба устали от правды.

Анна выбралась из постели первой. Холодный воздух коснулся ног, и она на секунду остановилась, поправляя сорочку на бёдрах. Ей показалось, что Дмитрий смотрит на неё, и внутри вспыхнула слабая надежда, почти смешная после всего. Но когда она обернулась, он уже лежал на спине, прикрыв глаза предплечьем.

В ванной она закрыла дверь на замок, хотя дома были только они вдвоём.

Зеркало над раковиной встретило её безжалостно честно. Анна включила свет и долго смотрела на себя. Лицо чуть припухшее после сна, волосы спутаны, губы ещё хранили след его поцелуя, в котором было больше привычки, чем желания. Она сняла сорочку и осталась перед зеркалом обнажённой, не пытаясь сразу отвернуться.

Её тело было живым, взрослым, женским. Не идеальным, не глянцевым, не гладко отредактированным, а настоящим. Тяжёлая грудь, мягкая линия талии, округлый живот, широкие бёдра. Тело, которое умело любить, ждать, терпеть и хотеть. Тело, которому слишком долго говорили молчанием, что его желание неудобно.