Книга Жена, которую захотели двое, страница 14 – Злата Нова

— Вы хотели обсудить северо-западное направление? — спросила она, возвращая разговор в безопасное русло.

— Обсудим, — сказал Виктор. — Но сначала я хочу понять, насколько вы готовы к изменениям.

Он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Анна проследила за ним взглядом и слишком остро заметила, как хорошо сидит на нём костюм, как спокойно он двигается, как уверенно занимает пространство. Рядом с ним кабинет казался не рабочим помещением, а территорией, где правила объявлялись не словами.

— Я готова к рабочим изменениям, если они обоснованы, — ответила она.

— Хороший ответ, — сказал Виктор, обернувшись. — Осторожный, правильный, почти безупречный.

— Вас это не устраивает?

— Меня редко устраивает «почти», — произнёс он и сделал шаг ближе к столу. — Но это не упрёк.

Анна молчала. Ей казалось, что воздух между ними стал гуще, чем должен быть во время разговора о клиентах и показателях. Она слышала тихое жужжание вентиляции, далёкий звук лифта в коридоре, собственное дыхание, которое никак не хотело оставаться ровным.

Виктор остановился у края стола, не нарушая дистанции. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился к вырезу блузки, и Анна почувствовала, как вся деловая броня, собранная утром перед зеркалом, дала тонкую трещину. Он смотрел открыто, без суеты и без грубости, но от этой открытости становилось невозможно спрятаться.

— Вы понимаете, что на вас смотрят? — спросил он тихо.

Анна резко подняла глаза. Вопрос прозвучал почти спокойно, но попал туда, где уже несколько дней жила её самая опасная слабость. Она могла бы возмутиться, поставить его на место, уйти, но вместо этого почему-то спросила ещё тише: — Кто?

— Мужчины, — ответил Виктор. — Женщины тоже, но иначе. Вы входите в комнату и пытаетесь сделать вид, что занимаете меньше места, чем на самом деле.

Она сглотнула. Ей стало жарко, хотя в кабинете работал кондиционер. В словах Виктора было что-то неприлично точное, потому что она действительно всю жизнь пыталась стать немного меньше: скромнее в одежде, тише в походке, аккуратнее в жестах, незаметнее в собственных формах.

— Это уже не совсем рабочий разговор, Виктор Сергеевич, — сказала она, но голос прозвучал не так холодно, как требовалось.

— Согласен, — ответил он. — Поэтому я спрашиваю прямо, хотите ли вы, чтобы я остановился.

Анна посмотрела на дверь. Она была в двух шагах от неё, не запертая, абсолютно реальная, и это почему-то сделало происходящее ещё опаснее. Ей не нужно было спасаться, потому что никто не держал её, никто не угрожал, никто не требовал ответа, но именно свобода выбора заставила внутри подняться горячей волной то самое чувство, которого она боялась после вечера с Алексеем.

— Я не знаю, — сказала она честно.

Виктор кивнул так, будто этот ответ был важнее любого притворного «да» или «нет». Он не приблизился сразу, и в этой выдержке было больше силы, чем в настойчивости. Анна вдруг подумала, что он привык не брать рывком, а ждать момента, когда человек сам перестанет отступать.

— Тогда я остановлюсь на словах, — сказал он. — Вы красивая женщина, Анна, но это слишком слабое определение для того, как вы выглядите.

Её пальцы похолодели. Комплименты за последние годы чаще были безопасными, мягкими, почти стерильными, а его фраза прозвучала так, словно он не собирался смягчать правду ради её удобства. Анна хотела отвернуться, но не смогла.