Книга Не мой формат, страница 37 – Кира Северина

Он целовал меня так, будто доказывал мне же мою неправоту — за каждое слово той колонки, за «обаяние без задней мысли», за «пусто внутри».

Руки нашли край моей футболки. Я не остановила.

Наоборот — потянулась навстречу, помогая, потому что упрямство, которое держало меня две недели, наконец сдалось и перешло на его сторону, как последний предатель.

— Если завтра, — выдохнула я ему куда-то в шею, цепляясь за остатки иронии, как за поручень, — ты хоть раз назовёшь это «логистикой»...

— Не назову, — сказал он, и его голос у моего виска был хриплым и абсолютно серьёзным. — Это что угодно, Ника. Но нелогистика.

* * *

Он подхватил меня — легко, как будто всю жизнь только этим и занимался, — и я обхватила его ногами за бёдра.

Мы даже не дошли до кровати.

Он развернулся и прижал меня спиной к стене у самой двери, и в следующий миг его рука уже рвалась вниз, стаскивая с меня футболку через голову.

Я помогала, торопливо, почти нервно, и когда ткань застряла у меня на запястьях, он не стал ждать — просто прижал мои руки над головой и прикусил мне сосок прямо через лифчик.

Я выдохнула резко, почти зло, и выгнулась ему навстречу.

— Снимай, — выдохнула я. — Снимай всё, чёрт тебя возьми.

— Сама, — хрипло ответил он, и я услышала, как он сам расстёгивает ремень одной рукой. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы быть аккуратным.

Я спрыгнула на пол, быстро стянула с себя всё, что ещё оставалось, и в тот же момент он уже прижимал меня обратно к стене — голую, горячей кожей к горячей коже.

Его член твёрдый, тяжёлый, прижался к моему животу, и я непроизвольно подалась бёдрами вперёд, потираясь о него.

— Смотри, какая мокрая, — тихо выдохнул он мне в ухо, проводя пальцами между ног. — Две недели терпела и теперь уже течёшь по бёдрам.

— Заткнись, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул. — Просто трахни меня уже, пока я не передумала.

— Передумаешь ещё раз — я тебя перетрахаю, пока не забудешь, как это слово звучит, — сказал он низко, почти рыча, и в следующий миг уже подхватил меня снова, прижимая спиной к стене.

Я обхватила его бёдрами, и он одним движением вошёл в менядо конца — резко, глубоко, без всякой подготовки.

Я вскрикнула ему в плечо, и он замер на секунду, тяжело дыша.

— Блядь, Ника… — выдохнул он дрожащим голосом. — Ты… такая узкая. Такая горячая.

— Двигайся, — попросила я почти умоляюще. — Пожалуйста, двигайся.

Он начал сразу жёстко, глубоко, с таким отчаянным, почти злым напором, что я каждый раз ударялась спиной о стену.

Я целовала его в шею, в мокрый от пота висок, и шептала ему прямо в ухо всё, что до этого две недели не решалась сказать:

— Жёстче. Ещё жёстче. Я хочу чувствовать тебя полностью.

— Ты меня убьёшь, — выдохнул он, ускоряясь. — Я сейчас кончу, как подросток.

— Тогда кончай, — выдохнула я, прикусывая его мочку. — А потом снова трахнешь меня. И ещё раз. И ещё.

Он застонал низко, почти болезненно, и начал двигаться уже совсем грубо, почти яростно, прижимая меня к стене всем телом.

Я чувствовала, как он дрожит, как напрягаются все его мышцы, и понимала, что он тоже уже на грани.

* * *

Кровать мы нашли почти случайно.

Он опрокинулся на спину, рывком потянул меня на себя — и мир на секунду перевернулся вместе со мной.

Я приподнялась и резко опустилась на него.