Книга Клуб разбитых сердец, страница 6 – Юлия Резник

— И что делают те, кто не справляется?

— Что-что… Молятся.

— И всё?

— И всё.

— Сервис, конечно, так себе, — бурчу. — Никаких гарантий.

— Это храм божий, а не автосалон! — рявкает Матвей, пряча лицо в ладонях. — Ты меня убиваешь…

— В автосалонах тоже гарантия так себе… У меня кардан стучит вторую неделю. И что говорят у дилера? Что все в порядке.

— Чего мне не сказала? Я посмотрю…

Ага. Матюша ж еще и в машинах шарит. Золото, а не мужик. Говорю же… Неудивительно, что на меня завистливо со всех сторон пялятся. Эх, девоньки. Не той вы завидуете! Ой, не той!

— Да это фигня. Меня, если что, гораздо больше волнует партия бракованных мужиков. Чеков нет, но опыт богатый. Можно сделать возврат?

Матвей хмыкает.

— Тебе не возврат нужен.

— А что?

— Фильтр.

— Это намек на мою неразборчивость? — сощуриваюсь.

— Никаких намеков.

— Вот и прекрасно. Потому что я с честью прошла выпавшие на мою долю испытания. И думаю, заслужила нормального мужика.

— Может, он давно рядом, — спокойно говорит Матвей, не глядя на меня.

Фыркаю.

— Ага. И где он? Чего прячется?

— Вероятно ты его просто не видишь. — пожимает плечами Ратников.

Я демонстративно оглядываюсь по сторонам. Три брака дают мне право провести объективную независимую экспертизу присутствующих и вынести им профессиональный вердикт.

— Боже, Матюш, — бормочу, — да тут кроме тебя и посмотреть не на кого.

Ратников замирает. Прямо физически подбирается. Отчего его бокал на долю секунды зависает в воздухе. Я, конечно, это замечаю, но особо не заостряю на том внимания. Потому что продолжаю сканировать зал в поисках хотя бы одного маломальски подходящего кандидата.

— Ну правда, — продолжаю я, пожимая плечами. — Тут либо пузаны с полнейшим отсутствием какого-либо вкуса к жизни, либо мальчики с не обсохшим на губах молоком. А мне, Матюш, знаешь ли, меньше всего хочется заниматься просветительской деятельностью в постели... Так что даже в качестве разовой акции — такие мальчики не вариант.

Матвей резко опускает бокал. И, кажется, собирается что-то сказать. Прямо собирается, да. Я улавливаю напряжение — такое редкое для него.

— Ива, — начинает он, но в этот момент дверь ресторана распахивается, переключая мое внимание.

— Вот вы где!

Я вздрагиваю. Поворачиваюсь. И вижу Лерку. На каблуках, в пальто нараспашку и с всклоченными волосами она выглядит как ходячая катастрофа, которая надвигается прмо на нас, распугивая официантов.

— Ты почему трубку не берёшь?! Я тебе сто раз звонила! Благословите, святой отец…

Пипец, конечно, картина. Лерка наклоняется, хватает Матюшину руку, целует, а тот в ответ несколько смущенно осеняет ее крестным знаменем. Никогда я к этому не привыкну.

— Я страдаю, — невозмутимо отвечаю подруге. — В режиме «не беспокоить».

— Подвинься. Я пострадаю с вами.

— Слушай, Лер… Я все понимаю, она твоя дочь, и все такое… Я, наверное, когда-нибудь тоже смогу к ней относиться нормально, но пока… Извини.

— Разве я о чем-то тебя прошу?

— Нет? Тогда зачем ты здесь?

— Моя дочь спит с твоим мужиком!

— Он больше не мой мужик, — автоматически поправляю я.

— Я её убью. — Лерка падает на стул рядом со мной и опускается лбом на скрещенные на столе руки.

— Нет, — спокойно говорю я. — Давай мы не будем обманываться. Может быть, поорёшь. Потом найдешь ей оправдание. Это нормально.