Книга Клуб разбитых сердец, страница 49 – Юлия Резник

— Что? — срываюсь я. — Что тут смешного?!

Он качает головой, всё ещё глядя на меня так, будто вместо угроз в его адрес я выдала неплохой стендап.

— Ива… — выдыхает он. — У меня нет никакой беременной жены. Никакой нет. Я давно в разводе.

Моя челюсть плавно отъезжает книзу. Я пытаюсь осмыслить его слова, но как их можно осмыслить?

— Что?

— Нет. Беременной. Жены, — раздельно повторяет он, словно с ребёнком разговаривает. — Мы с Таней развелись еще семь лет назад.

Что? Как семь? Сердце долбит о ребра.

— Подожди… — качаю головой, чувствуя, как реальность начинает странно плыть. — Нет. Нет, Матвей, ты… Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— А… — язык будто прилипает к нёбу. — Но как же? Почему ты не говорил? Вон, и в клубе все уверены, что ты женат. И кольцо, — лепечу, поднимая перед собой наши руки.

— Кольцо… М-да. Я ношу его, чтобы избавить себя от лишнего внимания. Особенно со стороны таких, как та, к которой ты меня сегодня приревновала.

И он опять улыбается. Немного потупившись на этот раз. Испытывая явную и непритворную неловкость от осознания своей востребованности среди баб. Понятия не имею, как реагировать! Наверное, это реально рабочий способ охладить пыл. Он ведь на самом деле притягивает женские взгляды, как магнит — скрепки. Ходи он без кольца, все бы сильно усугубилось. Но… Я никак не могу уложить в голове, что столько лет ничего не знала!

Семь лет. Семь!

Что-то во мне с хрустом ломается.

— Семь лет… — недоверчиво шепчу я.

То есть он свободен семь лет. Семь лет у нас уже могло быть… что-то. Что-то настоящее. Почему-то я нисколько не сомневаюсь, что только так это и могло быть.

Семь лет. Господи!

Да-да, меня конкретно заклинило!

— Почему… — голос предательски сипит. — Почему ты молчал?

Ратников пожимает плечами.

— Да как-то не заходил разговор. Ну и… Я не думал, что для тебя это важно.

Вскидываю на него в смятении мечущиеся глаза. А ведь мне даже возразить ему нечего! Стыдно, но в нашей дружбе я была слишком эгоистична. Я действительно не спрашивала. Ничего не спрашивала, да… Не интересовалась. Не лезла. Не уточняла. Держа своеобразную дистанцию. Тогда не понимала, зачем. Просто запрещала себе задумываться. Но теперь, теперь-то, наверное, можно себе признаться?

Я отворачиваюсь, делаю шаг в сторону — раз уж ни вперед, ни назад ходу нет. Но ноги такие ватные, что приходится опереться ладонью о стену.

Так было удобнее, да, Ива? И безопаснее. Ты же уже тогда понимала, что можешь по-крупному встрять, и просто не оставляла себе ни единого шанса!

Медленно опускаю ресницы, пряча плещущийся на донышке глаз ужас.

— Боже… — выдыхаю. — Прости… Я такая эгоистка.

— Ну, если только немножко, — его смеющийся голос ничуть не сбавляет градуса накала. А вновь потянувшиеся ко мне руки только его усиливают.

— Нет. Подожди. Не надо! — бормочу я. Потому что если он сейчас подойдёт… Если только дотронется… Я окончательно развалюсь. Погибну!

— Почему? — все же обняв меня, шепчет куда-то в макушку. — Больше нет никаких причин запрещать себе то, что хочется.

Боже мой! Это меня и шокирует. Неужели все было настолько просто? Неужели он может… Может быть моим?!

Матвей говорит об этом до того легко, что и я начинаю верить, что нет причин бояться. Нет границ и этого надоедливого «нельзя».