Книга Никто не узнает, страница 109 – Татьяна Никандрова

Поначалу после возвращения из Нью-Йорка в Москву я чувствовала себя одиноко и потерянно. Не знала, куда податься и как отвлечься от мрачных мыслей, не дающих покоя ни днем, ни ночью. Обсуждать со знакомыми личные проблемы я была еще не готова, поэтому возобновила сеансы психотерапии, которые снова помогли мне пережить тяжелейший период жизни.

Потихоньку, в комфортном для себя темпе я работала над собой и своим внутренним миром. Изучала различные духовные практики, проводила много времени за медитациями и старалась избегать общества токсичных людей. Я слушала музыку, нарезала километры пешком и досыта наедалась круассанами, которые раньше себе не позволяла из-за страха испортить фигуру.

И вот как-то незаметно я вдруг стала жить той жизнью, о которой всегда мечтала. Без нервов, суеты, притворства и бесконечной гонки за успехом. Мир заиграл новыми красками и, кажется, впервые за много лет повернулся ко мне солнечной стороной. Ни драмы, ни стресса, ни угрызений совести, ни даже бессонницы — шаг за шагом я превращалась в по-настоящему спокойную женщину и искренне наслаждалась процессом.

— Молодец, Карин! Отличный настрой, — одобрительно изрекает Инесса. — Ты права, нам не нужны те, кто нас не ценит! Ты такая умная и красивая, еще сто раз кого-нибудь получше Гольдмана найдешь! Если уже не нашла, м?

Приятельница заговорщически мне подмигивает, а я отрицательно качаю головой:

— Нет, не нашла. Мне пока хорошо одной. Правда хорошо.

За разговором и вкусным чаем время летит быстро. Мы с Инессой обсуждаем жизни друг друга, много смеемся, вспоминаем прошлое и делимся сплетнями об общих знакомых. Нас сложно назвать закадычными подругами, потому что видимся мы непростительно редко, но, когда видимся — речь и веселье льются рекой.

— Мамочка! — за моей спиной раздается высокий детский голос. — Меня Арина просила передать, что Сашка проснулся и хочет есть.

Обернувшись, я замечаю милую русоволосую девочку с ангельскими ямочками на щеках. Это дочь Инессы от первого брака — Василиса. В последнюю нашу встречу она была еще совсем крошкой, а сейчас подросла и сделалась настоящей красавицей. Должно быть, уже и в школу ходит.

— Хорошо, сейчас, — мгновенно встрепенувшись, Инесса поднимается на ноги и, обращаясь ко мне, добавляет. — Пойду покормлю, ладно? А то у меня малой пока полностью на груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Конечно-конечно, — понимающе киваю я. — Иди.

— Вась, а ты помнишь тетю Карину Гольдман? — приятельница переводит взгляд на дочь. — Вы ведь с ней уже знакомы.

— Помню, — бойко отзывается девочка, разглядывая меня с нескрываемым интересом. — Вы мне на День рождение Беби Борн дарили, да?

— Да, — улыбаюсь, внутренне жалея о том, что в этот раз у меня нет для нее презента. — Кажется, это было года три назад.

— Дочь, побудь с тетей Кариной, чтоб она не заскучала, пока я Санька кормлю, — командует Инесса, направляясь на второй этаж. — Я быстро.

— Вы очень красивая, — заявляет Василиса, приближаясь и усаживаясь на соседний стул.

— Спасибо, — смеюсь я, тронутая ее детской непосредственностью. — Ты тоже красивая, и волосы у тебя замечательные. Золотые и длинные, как у принцессы.

— Рапунцель — мой любимый мультфильм! — с воодушевлением делится она. — Я тоже отращу длинные-длинные локоны и никогда их не состригу.