Книга Бунтари не попадают в рай, страница 80 – Татьяна Никандрова

Внимательно глядя под ноги, иду по ведущей к дому тропинке, по обеим сторонам которой неровными клочками растет трава, и удивляюсь тому, как неряшливо и неухоженно выглядит участок. Тут и там валяется мелкий хлам, очевидно, оставленный еще с осени. Под снегом его не было видно, но теперь, когда все растаяло, он бросается в глаза. Скудная растительность кажется запущенной и не знающей человеческого внимания, а облезлое крыльцо давно нуждается в покраске.

Когда я приближаюсь к дому, то моего слуха тотчас долетают неприятные звуки ругани. Прислушиваюсь и через несколько секунд окончательно убеждаюсь в своей правоте. Нет, мне не померещилось, за стеной действительно разговаривают на повышенных тонах.

Нарастающее чувство неловкости вовсю нашептывает, что по-хорошему надо бы уйти, не вмешиваясь в чужие семейные разборки, но желание поговорить со Стеллой все же пересиливает. Поэтому я взбегаю вверх по скрипучим ступенькам и несколько раз стучу в дверь. Сначала тихо, а потом более настойчиво.

Когда мой стук становится максимально требовательным, голоса за стеной резко стихают. Очевидно, хозяева наконец меня услышали и теперь недоумевают, кого принесло.

Через секунд десять дверь распахивается, и на пороге предстает полный мужчина неопределенного возраста в неопрятного вида майке. Должно быть, он еще не такой старый, но лишний вес и седая щетина играют против него. Сфокусировав на мне мутный взгляд, мужчина непонимающе сводит брови на переносице и сипло интересуется:

— Че надо?

— Здравствуйте! Я… Я к Стелле, – прокашлявшись, говорю я. – Можно ее на минутку?

От мужчины неприятно разит перегаром. Причем настолько сильно, что я чувствую запах, находясь на расстоянии метра от него.

— А ты кто такой? – продолжает допрос, со скепсисом глянув на букет в моих руках.

— Я ее одногруппник, – без промедлений отвечаю я.

Понимаю, что слово «парень» в текущей ситуации будет звучать как-то неуместно.

— Ты же слышал, это ко мне! – раздается из глубины дома недовольный голос Стеллы, а затем показывается и она сама.

С самого первого взгляда меня поражают перемены, произошедшие в Кац за те пару часов, что мы не виделись. В колледже она всегда выглядит эффектно и привлекательно. Одежда, макияж, прическа, выражение лица – все в ней говорит о красоте и уверенности. Однако сейчас Стелла производит совсем другое впечатление.

Длинные светлые волосы забраны в небрежный пучок, веки слегка припухли и отдают краснотой, под глазами темные разводы туши, а во взгляде – изнеможение. Она кажется измученной, уставшей и в то же время злой. От ее привычной высокомерной невозмутимости не осталось и следа.

— Иди в дом! – цедит Стелла, искоса и с явной ненавистью глядя на неопрятного мужчину. – Я скоро приду.

Проворчав что-то невнятное, тот повинуется ее просьбе, а она, шагнув ко мне на крыльцо, шумно захлопывает за собой дверь.

— Ну? Чего приперся? – выпаливает неожиданно гневно.

Весь ее вид буквально кричит о том, что Стелла мне не рада: поза – закрытая, взгляд – раздраженный.

— Я… Я хотел поговорить, – растерявшись и позабыв все, что хотел сказать раньше, мямлю я.

— Поговорить? О чем? – девушка нервно переступает с ноги на ногу. – До завтра это подождать не могло?

— Почему ты злишься? – спрашиваю недоуменно. – Я пришел к тебе, чтобы извиниться, а ты…