Книга Бунтари не попадают в рай, страница 69 – Татьяна Никандрова

Да, я не соврал Аське, после того случая на заброшке наши с Егором отношение действительно радикально изменились. Он больше меня не бесит, даже наоборот – мне по кайфу проводить с ним время. Например, на прошлой неделе мы почти пять часов рубились в Контру по сетке. Угорали, общались и упоенно мочили врагов. А позавчера весь вечер бесцельно мотались по городу, обсуждая большой спорт и пожирая чипсы.

Как ни странно, у нас с Янковским гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Мы оба любим футбол, ненавидим вареный лук и считаем Касильяса лучшим вратарем современности. А еще Егор порой выдает такие глубокие философские фразы, что над ними хочется как следует посидеть и подумать. О будущем, например. Или о глобальных целях жизни. Короче, смышленый он парень. Недаром им все преподы восторгаются.

Общаясь с ним все эти дни, я старался абстрагироваться от раздражающей мысли о том, что он встречается со Стеллой. И у меня это вроде как получалось, потому что в наших с Янковским разговорах Кац упоминалась крайне редко. Но сейчас… Сейчас все по-другому.

Одно дело – просто знать, что их связывает нечто большее, чем просто дружба, и совсем другое – наблюдать их сюсю-пусю собственными глазами. Глядя на них, мне прям ослепнуть хочется! Ну, чтобы уберечь себя от бесполезных душевных мук…

— Мы тут в Мафию собрались играть, – говорит Егор, подталкивая нас с Асей к дивану. – Поучаствуете?

— Почему нет? – бодро отзываюсь я, хлопая себя по коленкам. – Давайте сыграем.

Я демонстрирую куда больший энтузиазм, чем ощущаю на самом деле. Мне отчаянно хочется показать миру, что, несмотря на холодное безразличие Стеллы, у меня все в порядке. Что я не разваливаюсь на куски от одного только взгляда, брошенного в сторону ее острых коленок, на которых по-хозяйски покоится рука Егора. Я должен во что бы то ни стало скрыть свою иррациональную ревность, хищным зверем царапающую мне сердце.

— Я буду ведущей, – Амина Абашева проворно подползает к игровым карточкам и сгребает их в кучу. – Нас много, поэтому предлагаю играть с доктором и комиссаром.

Никто с ней не спорит. Не знаю, как другим, но лично мне плевать на игру. Мое внимание приковано к Стелле и ее огромным голубым глазам, которые так ни разу на мне и не задержались. Она снова смотрит куда угодно, только не на меня. Словно я для нее пустое место.

Все-таки Кац – редкостная стерва! Может, надо было послушать Асю и остаться дома вместо того, чтобы тащиться сюда? Теперь понимаю, что это была дебильная идея!

Поначалу игра в Мафию складывается довольно вяло. Мне достается карточка комиссара и я долго тыкаю пальцем в небо, пытаясь вычислить мафиози. Первым делом, конечно, проверяю Стеллу. Почему-то сама мысль о том, что ей может выпасть карточка невинного мирного жителя, кажется мне дикой. Ну как так? Это ведь Стелла! Невинность и она – антонимы. Если уж кому и достанется роль кровожадного бандита, то только ей.

Однако, вопреки ожиданиям, на мой немой запрос, Амина отрицательно качает головой. Дескать, нет, Стелла не мафия. Задумчиво нахмурившись, я принимаю ее ответ и закрываю глаза. А еще через несколько секунд Абашева объявляет, что наступило утро и город просыпается.

Так проходит несколько кругов. День сменяется ночью, мафия медленно, но верно уничтожает мирных жителей, а те, в свою очередь, безуспешно пытаются вычислить преступников путем долгих логических рассуждений. Многие, как и я, подозревают Стеллу, но она ведет себя максимально ровно: приводит разумные доводы и держит эмоции под контролем.