Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 55 – Татьяна Никандрова

Я усмехаюсь и качаю головой, а Денис вдруг становится серьезным и неожиданно выдает:

— Рит, спой мне, а, – он смотрит на меня пристально, не моргая, и во взгляде читается настоящая мольба. – Как раньше, помнишь?

— Ты… Ты серьезно? – теряюсь я.

— Да. Пожалуйста.

— И… Что тебе спеть? – все еще пребывая в легком смятении, интересуюсь я.

— Не знаю… Что-нибудь душевное, дарящее надежду, – он отводит взгляд к окну. – Спой про нашу любовь, Рит. Про нас спой.

В его голосе столько грусти, столько тоски по былому, что на мои глаза невольно наворачиваются слезы. Ну вот как ему это удается? Одним коротким предложением вышибает у меня почву из-под ног. Голыми руками срывает мою защитную броню. Одним лишь взглядом обнажает душу.

Опускаю голову, чтобы скрыть внезапно нахлынувшую меланхолию, но Рейман и так уже распознал мое настроение:

— Эй, Рит, ты чего? – осторожно касается своими пальцами моей руки. – Расстроил тебя, да?

— Да нет, все в порядке, – качаю головой. – Только…Только давай без этого, ладно?

Поднимаю на него глаза и встречаюсь с пронзительным взглядом голубых глаз. Боюсь, что он спросит "почему?", и я вынуждена буду объяснять, что мне до сих пор больно вспоминать о нашем прошлом, что старые раны хоть и зарубцевались, но не исчезли, что он своими словами бередит их.

Но он не спрашивает. Понимает все без слов. Молча кивает, изображает вялое подобие улыбки и вновь отворачивается к окну.

— А давай старый добрый русский рок забабахаю? – предлагаю я, стряхивая с себя хандру.

— Давай Земфиру, – Денис кривит рот в ухмылке.

— "Прости меня, моя любовь"? – уточняю я, зная, что он любит эту песню.

— Ага, – кивает парень, демонстрируя готовность слушать.

Петь в больничный палате а капелла кажется мне довольно странным, но чего только не сделаешь для поднятия духа пациента. Прокашлявшись, откидываю за спину волосы и затягиваю песню, которую выучила наизусть, еще будучи подростком. Пою негромко, но с чувством, заменяя длительные гитарные проигрыши незамысловатым "на-на-на".

Денису мое "выступление" вроде как нравится. Его лицо кажется расслабленным и умиротворенным, а во взгляде сквозит нежность. Та давно забытая нежность, с которой он смотрел на меня в дни наших романтических отношений. Сейчас его взор свободен от боли и надломленности, что стали неизменными спутниками нашего общения в последние годы. Он просто наслаждается звуками любимой песни. Без сожалений, без угрызений совести, без горечи.

Закончив пение, на секунду я прикрываю глаза и вдруг слышу за спиной гулкие равномерные хлопки. Вздрогнув, оборачиваюсь и замираю. В дверях стоит Антон Пеплов, которого я не видела со времен окончания института. Парень возмужал, сделался более крупным, да и в целом выглядит замечательно. Модная прическа, хороший костюм, гладкая кожа – судя по всему, дела у Антона идут прекрасно.

— Хотел повидать друга, а попал на концерт, – шутливо заявляет он, заходя в палату. – А ты все так же круто поешь, Рит.

— Спасибо, – смущаюсь я.

— Здорова, брат, – Пеплов подходит к Денису, жмет ему руку и садится на стул рядом с его койкой.

— А я уж думал, ты жить останешься в этой своей Москве, – усмехается Рейман, но по его виду понятно, что он рад встрече с другом.

— Не дождешься, – отвечает Пеплов и, окинув Дениса взглядом с ног до головы, добавляет. – Ну че, хреново все, да?