Книга С первого взгляда, страница 40 – Татьяна Никандрова

Его губы скользят все выше и выше и останавливаются у кромки платья. Затем он приподнимает голову, и его взгляд — манкий, пылающий, тягучий, словно плавленая карамель — впивается в мое лицо.

Забываю, как дышать. Как думать, как говорить — все забываю. В легких нет кислорода. Он сгорел в пожаре безудержного влечения, заполонившего грудь.

Это больше, чем симпатия.

Больше, чем желание ощутить на себе тепло другого человека.

Это самая настоящая потребность, которой я больше не могу противостоять.

Подаемся навстречу друг другу практически одновременно. Я обвиваю его плечи, он обхватывает меня за талию, всем телом прижимая к себе. Дыхание перемешивается, становясь единым. Трение кожи об кожу обоюдно разгоняет пульс.

Мне мучительно, аж до спазмов в животе хорошо. Матвей целуется потрясающе, на разрыв аорты. С отдачей, с экспрессией, со страстью, которая огнем скользит по коже, через поры проникает внутрь и сжигает дотла вены.

Его язык раздвигает мои губы. Пошло, дерзко, требовательно. Но мне не хочется отпрянуть, не хочется его остановить. Наоборот, хочется, чтобы продолжал в том же духе. Чтобы ласкал, кусал, присваивал. Чтобы ударялся зубами об мои зубы, чтобы скользил губами по шее, слизывая рвущиеся наружу тихие стоны, чтобы дразнил, чуть отстраняясь, а потом снова кидался в атаку. Чтобы был нежным и грубым. Чтобы пальцами в волосах путался. Чтобы имя мое шептал…

Чтобы моим был. Всегда-всегда.

— Знаешь, а я ведь так расстроилась, когда меня в ваш детдом направили, — задумчиво произносит Аня, лежа рядом со мной на траве. — Хотела в южногородской попасть. Почему-то казалось, там условия лучше…

— Сейчас тоже туда хочешь? — насмешливо интересуюсь я.

— Нет, конечно, — поворачивает голову, и ее бесконечно красивый взгляд цвета пасмурного неба ложится на мое лицо. — Теперь я только здесь хочу быть. С тобой.

Улыбаюсь. Ее слова невидимым ласковым перышком проходятся по моей самооценке. Я ведь специально спросил, с умыслом. Именно на такой ответ рассчитывал. И Аня не подвела. Она вообще никогда не подводит. Чем дольше с ней общаюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, что она идеальна.

И красивая, и смышленая, и улыбается так, словно солнце на горизонте восходит… Я смотрю на нее и чувствую, что мозги превращаются в сахарную вату, а кровь — ванильный сироп. Ну не могу, ну просто не могу сохранять привычную серьезность рядом с этой девчонкой! Она будто какими-то магическими чарами обладает… С ней я такой, какой есть: без фальши, без масок, без дешевой бравады. С душой нараспашку и щенячьим восторгом в глазах.

Мы уже больше часа валяемся на небольшой залитой солнцем лужайке недалеко от того места, где Аня упала с велосипеда. Рана у нее, к счастью, неглубокая, поэтому мы быстро сместили фокус внимания на поцелуи. Распалились, разбушевались, расчувствовались. Разогнались так, что потом судорожно пришлось притормаживать… Потому что Аня маленькая еще. Совсем невинная, понимаете? С ней бережно надо обращаться, осторожно… Чтобы ненароком не спугнуть.

— Я в тебя сразу влюбился, — неожиданно для самого себя признаюсь я. — С первого взгляда.

— Правда? — удивленно тянет Аня. — А я думала, ты меня даже не заметил…

— Как тебя можно не заметить? — усмехаюсь. — Ты вон, какая красивая. Все пацаны, глядя тебе вслед, шеи сворачивают.