Книга Слабо не влюбиться?, страница 71 – Татьяна Никандрова

Расписываюсь в указанном месте и, перекладывая из руки в руку тяжелый пакет с гостинцами, поднимаюсь на третий этаж. По телефону Лерка толком ничего объяснять не стала, поэтому я решила навестить подругу в больнице, узнав всю необходимую информацию у ее бабушки.

Отыскав нужную палату, коротко и формально стучу в дверь, а затем захожу внутрь. Передо мной три расстеленных койки, но занята только одна из них. Лерка, слава богу, на месте.

— Привет, Вась, — заметив меня, Грановская улыбается. — Я знала, что ты придешь. Бабуля предупредила.

— Ну по телефону из тебя новости и клещами не вытащишь, — ставлю пакет с продуктами на тумбочку, а сама присаживаюсь на край ее кровати. — А вживую ты от меня не отвертишься.

Лерка выглядит немного лучше, чем в день нашей последней встречи. На впалых щеках появилось некое подобие румянца, а во взгляде больше нет смертельной усталости. И даже простой хлопковый халатик ей к лицу.

— Это все мне? — подруга косится на пакет. — С ума сошла такую тяжесть таскать?

— Мне нетрудно, — пожимаю плечами. — А теперь расскажи, что с тобой случилось? И почему тебя уже который день держат в отделении эндокринологии?

Лерка заминается. Подтягивает колени к груди и, опустив на них голову, протяжно вздыхает.

— Твое молчание меня пугает, — напрягаюсь я. — Говори, как есть. Не томи.

— У меня диабет, Вась, — не поднимая головы, произносит она. — Первого типа.

Ошарашенно пялюсь на макушку Грановской, пытаясь осознать услышанное. Но оно, хоть убей, никак не осознается.

— В смысле диабет? — тупо переспрашиваю я. — Сахарный?

— Угу.

Некомфортная тишина мрачно расползается по палате, а я все силюсь собрать мысли воедино. Нельзя вот так глупо молчать, когда человек поделился серьезной проблемой, но из-за шока у меня правда нет слов. Язык одеревенел и безвольно лежит во рту.

— Я уже давно неважно себя чувствую, — Лера наконец вскидывает на меня глаза. — Слабость, вялость, потеря веса. Я списывала это на стресс. Думала, из-за экзаменов психую. А на деле оказалась, что вот такая фигня, — невесело ухмыляется. — Диабет, прикинь? В восемнадцать, блин, лет.

— Но… Но ведь раньше у тебя его не было, — медленно веду головой из стороны в сторону. — А тут хоп — и диабет… Разве так бывает?

— Как видишь, бывает, — Лера потирает виски.

— Но это же не смертельно, верно? В наше время вылечить можно все!

— Диабет не лечат, Вась. Но зато его можно контролировать.

— Контролировать? — хмурюсь.

— Ну да. Диета, ежедневные дозы инсулина — и я смогу прожить до старости.

Лера говорит вроде бы позитивные вещи, но на ее лице все равно лежит темная траурная тень. Очевидно, подруге нелегко смириться с тем, что ее жизнь так резко изменилась. Еще на прошлой неделе она была обычной одиннадцатиклассницей, готовящейся к поступлению в Москву, а сегодня она уже диабетик, зависимый от инсулина.

Зависимый… Ох, слово-то какое страшное!

— А лекарства… Они бесплатные?

— В большинстве своем да, — кивает Грановская. — Так что жить я точно буду.

— И это уже очень хорошо, правда? — беру ее ладонь в свою и легонько сжимаю. — Да, неожиданно. Да, неприятно. Но самое главное не смертельно, верно?

— Знаешь, Вась, я уже несколько дней пытаюсь принять свою новую действительность, но получается пока с трудом. Кажется, что это не со мной происходит. Словно я сплю, понимаешь? Все надеюсь проснуться, но этого не случается.