Книга Слабо не влюбиться?, страница 132 – Татьяна Никандрова

Аккуратно устраиваюсь на своей половине кровати и беру в руки телефон, предварительно погасив яркость экрана. Знаю, это дурная привычка, но я не могу заснуть без хотя бы пятиминутного зависания в Интернете. Открываю приложение и, зевая, принимаюсь листать ленту обновлений тех, на кого я подписан.

Модели, блогеры, музыканты. Их контент на удивление однообразен. Завтраки, пляжи, тусовки — такое ощущения, что они все сговорились постить одно и то же.

Неожиданно мое внимание привлекает одна картинка, резко выбивающаяся из общего ряда глянцевых снимков. Это фотография рисунка, который был сделан простым графитовым карандашом. На нем изображена кошка. Самая обычная непородистая кошка, коих в нашем мире тысячи. Но техника… Техника исполнения не оставляет равнодушным. Такое ощущение, что этот котяра вот-вот выпрыгнет с экрана мобильника, промурлычет что-то невнятное и свернется калачиком у меня под боком. Настолько реалистичным и живым кажется рисунок!

Пару секунд колеблюсь и в конечном итоге все же ставлю лайк. Ну а что? Мы ведь уже давно не дети, верно? Мир не рухнет, если Василиса увидит у себя в уведомлениях маленькое напоминание обо мне. В конце концов, она ведь в курсе, что я на нее подписан.

Еще мгновение сомнений, и я снова даю слабину — перехожу на ее страничку. Хотя уже тысячу раз обещал себе этого не делать.

Профиль Солнцевой все такой же, каким был в прошлый раз. Ну, за исключением кота, изображение которого она выложила лишь сегодня. Я знаю, что она работает в какой-то крутой ай-ти фирме, делает дизайны сайтов и прочую лабуду, но ее страничка в соцсети посвящена в основном творчеству. Ну и личные фотографии тут, конечно, тоже присутствуют.

Пролистываю чуть вниз, и сердце снова слегка ускоряется от осознания величины Васькиного таланта. Клянусь богом, ее рисунки — это нечто. Она реальная художница! Без каких-то там натяжек и компромиссов. Ее работы просты и вместе с тем многогранны. Они вызывают не только эстетическое удовольствие, но и реальные эмоции.

Даже гордость берет от того, что у меня на животе красуется одна из них. Одуванчик и две ладошки, держащиеся за мизинчики. Это Вася еще в детстве нарисовала, а я набил. Тогда это казалось мне крутой идеей. Да и сейчас я в принципе ни о чем не жалею.

Не знаю, почему, но, когда Аделинка спросила, что значит эта татуировка, я ей соврал. Сказал, ничего особенного. Дескать, что предложил мастер, то я и наколол. Уже много лет об истинном смысле этого рисунка знали только я и Солнцева, и мне по необъяснимой причине не хотелось посвящать в нашу тайну третье лицо. Даже собственную девушку.

Сейчас об этом уже смешно вспоминать, но с первого по, кажется, восьмой или даже девятый класс я был безответно влюблен в Василису. Ну то есть как влюблен? Я просто по-детски восхищался ею. Тащился от общения с ней, от ее юмора, от ярких резинок в ее волосах, от улыбки, которой она, по ощущениям, проясняла тучи! От всего, короче, тащился. А Солнцева банально не догадывалась о моих чувствах, потому что в тот период ей вообще было не до чувств.

Знаете, принято считать, что мальчишки созревают позже девчонок, но в нашем с Васей случае все было как раз наоборот. В какой-то момент ее ровесницы уже вовсю зажигали с парнями, целовались, а она была ребенком. Маленьким, несмышленым ребенком с невинными помыслами и чистой душой.