Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 95 – Татьяна Никандрова

— Встаю, – негромко отозвалась я и, поднявшись на ноги, поплелась домой.

Каждый шаг давался с трудом. Ужасная правда все-таки нагнала меня: я и Влад больше не вместе.

Оказавшись дома, я прошмыгнула в свою комнату, надеясь скрыть от мамы заплаканные глаза. Мне хотелось побыть одной. Но она все равно заметила, что со мной что-то не так. Присела на край кровати и, ласково поглаживая меня по волосам, сказала:

— Дочка, ты знаешь, что Влад приезжал?

— Знаю, – сдавленно ответила я.

— Поссорились? – догадалась она.

Я кивнула.

— Ничего страшного, помиритесь.

— Вот вы все говорите, что помиримся, но откуда вам знать?! – неожиданно для себя вспылила я.

Мне было неприятно слышать эти дежурные фразы о нашей с Владом ссоре из уст взрослых. Почему они относились к ней так несерьезно? С чего мама взяла, что не произошло "ничего страшного"? Еще как произошло! Мой мир рушился: я умирала от любви человеку, который больше не хотел быть со мной. Это ли не страшно?

— По молодости все воспринимается чересчур остро, милая. Переживания слишком болезненные, эмоции слишком бурные.

— Я просто очень люблю его, мама, – проскулила я, обнимая подушку.

— Знаю, Сашенька, знаю, – мама поцеловала меня в макушку. – Хочешь сварю тебе какао?

— С зефирками? – шмыгнув носом, поинтересовалась я.

— Конечно, – мама с улыбкой вышла из комнаты, а я погрузилась в размышления о Владе и моих чувствах к нему.

Любить человека значит растворяться в нем. Распадаться на стони тысяч маленьких осколков во время разлуки и собираться воедино при встрече. Умирать от желания быть с ним, наслаждаться каждым прикосновением к его коже, возноситься к небесам от одного лишь взгляда любимых глаз.

Именно это я ощущала по отношению к Ревкову. Я любила его сильно. Наверное, слишком сильно. И от этих чувств казалась себе слабой, безоружной и уязвимой.

Моя любовь к нему напоминала пламя. Обжигающее и всепоглощающее. И я была объята этим пламенем. Сгорала заживо в котле собственных непомерно ярких эмоций. Задыхалась, стонала, плакала, но была бессильна против своих чувств.

Влад намертво привязал меня к себе. Кажется, мне было бы проще научиться управлять погодой, чем перестать думать о нем. Я любила его до излома нервов. До боли в груди. До умопомрачения. До крови на искусанных губах.

Когда мама принесла какао, я уже не плакала. Мысли в моей голове вдруг прояснились, и я поняла одну простую вещь: я не смогу отпустить Влада. Не позволю ему разорвать наши отношения. Сделаю все, что от меня зависит, чтобы вернуть его.

Я знала, что Влад по-прежнему любит меня. Ведь он приехал сюда из Москвы буквально на одну ночь ради того, чтобы помириться. Значит он переживал из-за нашей ссоры, значит хотел быть со мной.

Но я разочаровала Влада, задела за живое, причинила боль. И он затаил обиду. Несмотря на показное равнодушие Ревкова во время нашего телефонного разговора, я знала, что он злится.

Влад был не из тех парней, кто станет махать шашкой или закатывать скандалы. Он очень тонко чувствовал происходящее, хотя внешне всегда казался спокойным, а порой даже безразличным.

До Нового года оставалось чуть больше недели, и в моей голове созрел план: на каникулах я поеду к Владу в Москву, и мы обо всем поговорим. С глазу на глаз. Спокойно и трезво. Почему-то я не сомневалась, что при личной встрече мне будет гораздо легче растопить лед в его сердце.