Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 38 – Татьяна Никандрова

Это была Ирина Геннадьевна. Очевидно, вместе с подругой. Они обсуждали блюда и сервис ресторана, а мы с Адой стали невольными свидетелями их диалога. Наверное, женщины думали, что в туалете, кроме них, никого нет.

— А Максимка-то твой с девушкой пришел.

— А... Это так. Ничего серьезного, девка из его школы, – отмахнулась Ирина Геннадьевна.

— А, может, у них любовь? – отозвалась ее подруга.

— Я тебя умоляю, Неля, какая любовь? Она ему не пара.

— Почему? С виду вроде симпатичная.

— Она из семьи простых роботяг. Отец – риэлтор, мать – кондитер. Ну, где мы, и где они? – тон Ирины Геннадьевны был таким, будто Ада была из семьи наркоманов. – Да и сама девчонка хабалистая. Язык как помело. Я однажды взяла у Максима телефон и прочитала их переписку. Ты бы знала, что она ему там пишет... Ох, нынче молодежь совсем без комплексов.

— И не говори! Я своему Андрюше так и сказала: хочешь развлекаться со своими дворовыми девицами, развлекайся. Но в дом приводить не смей.

— Правильно. Так и надо. Я Максиму, конечно, пока ничего не говорила. Но думаю, он и сам все скоро поймет. Он же умный мальчик. Сейчас с Майей сблизится и забудет про свою подружку.

— Майя – очень приятная девочка, – одобрительно вставила Неля.

В этот момент я взмолилась, чтобы у Ады хватило выдержки не обнаружить свое присутствие. Зная подругу, я могла представить, какое бешенство она сейчас испытывала. Калинина была гордая, а мать Максима только что смешала с грязью не только ее, но и всю ее семью.

Время, которое длился этот неприятный диалог между Ириной Геннадьевной и ее подругой, показалось мне вечностью. Когда женщины наконец удалились, я пулей выскочила из своей кабинки и подлетела к той, в которой была Ада.

Я рассчитывала, что подруга выйдет мне навстречу с раздувающимися от негодования ноздрями и пылающим яростью взглядом, но ее кабинка была по-прежнему закрыта.

— Ау? Ты тут? – я легонько постучала по двери.

Ответа не было.

— Ада? – я повысила голос.

Снова тишина.

Поразмыслив несколько секунд, я зашла в соседнюю кабинку, встала на унитаз и попыталась заглянуть к подруге сверху. Однако моего роста хватало только на то, чтобы зацепить взглядом темную макушку Ады.

Тогда, изловчившись, я подпрыгнула и повисла на перегородке между кабинками на локтях. Так обзор существенно увеличился. Я с ужасом обнаружила, что Ада, опустив крышку, сидит на унитазе и, кажется, плачет. По крайней мере мне так показалось: она уронила лицо в ладони и не шевелилась.

В последний раз я видела, как Ада рыдает, в начальной школе. Тогда она упала с дерева и здорово расшибла ногу. Вот только ревела подруга не из-за боли, а из-за того, что, не добравшись до вершины дерева, проиграла Ваньке Дементьеву, который жутко ее раздражал.

— Псс... – прошипела я сверху.

Ада вздрогнула и повернулась ко мне. К счастью, мои опасения не оправдались: ее глаза были сухими. Но вот ярость, которая плескалась в них, могла бы расплавить даже металл.

— Ты че не откликаешься? – натужно поинтересовалась я, так как мою позу нельзя было назвать комфортной.

— Это просто... – Ада выдохнула несколько непечатных слов, которые, надо признать, довольно метко характеризовали сложившуюся ситуацию, а затем разочарованно добавила: – Ну и как мне быть?