Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 107 – Татьяна Никандрова

Влад тогда не сразу осознал, что произошло. Врачи говорили много непонятных терминов, и с каждым их словом плечи отца опускались все ниже и ниже. Папа всегда казался Владу примером силы, стойкости и несгибаемости.

Но в тот день, когда этот взрослый мужчина рыдал навзрыд и в приступах безудержной ярости бил о стену кулаками, Ревков понял, что сломать можно каждого. Каждому можно причинить такую боль, которая почти убьет, почти уничтожит. И человек возненавидит это "почти", потому что от оглушающей тоски в сердце жить ему больше не хочется.

Влад не ощущал течения время. Он был так глубоко погружен в себя и свои переживания, что не сразу заметил Анжелу, которая остановилась в паре метров от него.

— Влад, операция закончилась, – негромко произнесла она.

— И как все прошло? – Ревков за долю секунды вскочил на ноги и приблизился к медсестре.

— В целом неплохо. Состояние пациентки стабильно. Ее перевели в реанимацию и пока наблюдают.

— С Сашей же все будет хорошо? Она выживет? Какие прогнозы?

— Она выживет, – утвердительно качнула головой Анжела. – А что касается прогнозов на выздоровление, об этом нужно говорить с лечащим врачом.

— Я понял... Скажите, она в сознании?

— Не думаю. Скорее сего еще не отошла от наркоза.

— Ладно, спасибо вам за новости, я очень признателен.

— Влад, езжайте домой, в вашем пребывании здесь нет никакого смысла. К пациентке вас все равно не пустят.

— Да, хорошо, – кивнул Влад, но почему-то уйти сейчас казалось ему чем-то преступным.

Заметив замешательство на его лице, Анжела мягко добавила:

— Послушайте, вашей вины в том, что произошло с Алферовой нет. Вы ни на что не можете повлиять и никак не можете ей помочь. Езжайте домой, отдохните. А новости об ее состоянии узнаете утром, как только лечащий врач побеседует с ее родителями.

Влад перевел задумчивый взгляд с пола на лицо медсестры, и она невольно подумала о том, какие красивые у него глаза: теплые, шоколадные, с янтарным отливом.

— Да, пожалуй, вы правы, – наконец вздохнул парень. – Я пойду. А вам, Анжела, спасибо за помощь.

Попрощавшись с медсестрой, Ревков вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. Метель улеглась, и все вокруг выглядело на удивление спокойно. Будто и не было этой жуткой аварии, бессонной ночи и тонны раздирающих душу переживаний. Снегопад закончился, ветер стих, и лишь высокие сугробы напоминали о том, что несколько часов назад здесь царствовала вьюга.

* * *

Прошло пять дней, Саша уже находилась в палате интенсивной терапии, и, по словам ее мамы, в ближайшее время планировалось перевести ее в обычную палату. Все эти дни Влад жил как на иголках: подскакивал от каждого звонка телефона в надежде получить новую информацию о здоровье Златовласки.

Ревков знал, что у Саши был какой-то сложный перелом ноги, сотрясение мозга и челюстно-лицевая травма. Марина Федоровна сказала, что врачи ставят обнадеживающие прогнозы вплоть до полного выздоровления, и это не могло его не радовать.

Что бы Ревков ни делал, он все время думал о Златовласке. Мысли о ней всегда жили на подкорках его сознания: во время совещаний, пока она работал на студии, выступал или давал интервью. Влад не мог дождаться дня, когда он наконец сможет навестить Сашу, обнять ее, вдохнуть чудесный запах ее волос.